Колин в первый раз поцеловал меня, когда я училась на третьем курсе. Это произошло на трибуне пустого спортивного зала, где мы спрягали французский глагол
Он был просто-напросто самый красивый парень из всех, кого я видела. Он был южанин, со старыми университетскими связями, а я – еврейская девочка с городской окраины. На пожертвования его дедушки функционировала целая кафедра на историческом факультете, а я сама получала стипендию. Его имя я знала из списков участников субботних футбольных матчей: «КОЛИН УАЙТ, квотербек, 5 фт 11 д, 185 фнт, г. Вена, штат Виргиния». Невзирая ни на холод, ни на собственное невежество в отношении футбола, я смотрела, как он летает по темно-зеленому полю, словно иголка в руке искусной вышивальщицы.
Колин был для меня несбыточной мечтой. Мы происходили из настолько разных миров, что даже мысль о том, чтобы найти точки соприкосновения, казалась нелепой. Однако, когда тренер футбольной команды позвонил в студенческую службу академической помощи и сказал, что Колина нужно подтянуть по французскому, я сразу же ухватилась за эту возможность. А потом три дня собиралась с духом, чтобы позвонить и назначить время занятия.
Колин оказался безукоризненно вежливым: всегда выдвигал для меня стул и придерживал двери. А еще я ни у кого и никогда не слышала такого ужасного французского. Он ломал мелодию языка своим виргинским выговором и спотыкался даже на самых простых грамматических формах. Продвигались мы очень медленно, но это меня не огорчало. Я была рада приходить снова и снова.
–
– Я не могу, – покачал головой Колин. – У меня это никогда не будет получаться так, как у тебя.
Едва ли он мог сказать мне что-нибудь более приятное. Спортивный мир Колина и социальная сфера, в которой он вращался, были для меня недосягаемы, но французский язык действительно позволял мне чувствовать себя на высоте.
–
Рука Колина накрыла мою, и я замерла. Боясь посмотреть ему в глаза, я предпочла найти в книге что-нибудь завораживающе интересное. Но все равно не могла не почувствовать жар его тела, когда он наклонился, и не услышать шуршание его джинсов, когда он вытянул ноги, перекрывая мне путь к бегству. Наконец я все-таки взглянула на его лицо и ничего другого уже не видела.
–
Его губы оказались еще мягче, чем я себе представляла. Через секунду он отстранился, ожидая моей реакции. Я еще раз окинула его долгим взглядом и только тогда заметила: непобедимый Колин Уайт, звездный квотербек, нервничает. Мое сердце грохотало, как литавры, и из-за этого шума я не сразу услышала улюлюканье и хлопки в ладоши.
Вскочив, я выбежала из спортзала.
В ночь, когда мы с Иэном занимались любовью, мне снится, что я выхожу за него замуж. На мне платье, которое я надевала на свадьбу с Колином, в руках я держу букет полевых цветов. Я одна иду по проходу, улыбаясь Иэну. Вот мы оба поворачиваемся к священнослужителю, который будет проводить обряд. Почему-то я ожидаю увидеть равви Соломона, но, открыв глаза, вижу Иисуса на кресте.
Вера лежит, прижавшись ко мне.
– Почему ты голая? – спрашивает она. – И почему спишь здесь?
Вздрогнув, я оглядываю гостиную, ищу Иэна. Как только я понимаю, что его нет, меня сразу же начинают одолевать сомнения. Он ведь привык к связям на одну ночь. Он зарабатывает себе на жизнь, так или иначе соблазняя людей. В этом отношении я представляю для него интерес сразу по нескольким причинам. Мне вспоминаются его слова о перемирии: может быть, вчера он дал мне понять, что оно закончилось?
– Ма-а! – хнычет Вера, дергая меня за волосы.
– Эй! – Потирая голову, я пытаюсь сосредоточиться на дочери. – Мне стало жарко, и я сняла ночную рубашку. А здесь я сплю потому, что ты храпишь.
Это объяснение, по-видимому, удовлетворяет Веру.
– Хочу завтракать, – объявляет она.
– Одевайся. Сейчас что-нибудь сообразим.
Как только Вера уходит, на меня обрушивается тысяча мыслей, и все невеселые. Я недостаточно изысканна для такого мужчины, как Иэн. Он не может смотреть мне в глаза, потому и ушел. Сейчас он вернется в Нью-Гэмпшир и всем все расскажет про мою дочь: от размера туфелек до неудачного опыта с Майклом. Вероятно, он уже и забыл о случившемся ночью. Я закрываю глаза, испытывая отвращение ко всей этой ситуации. Со мной ведь уже было такое! Однажды я уже влюбилась в мужчину, которого мое воображение раздуло до таких размеров, что я перестала его четко видеть.
