Мужик выкинул недокуренную сигарету и помог, мне встать с лавки. Тапки увязли в снегу, куртка повисла на плече. Уже с крыльца послышался радостный лай Петра. Знакомый голос и человек знакомый. Мой верный друг прибился к ноге гостя. Предатель. Мужик усадил меня на стул на кухне, достал кружку и налил теплую воду из чайника. Я глотнул.
– Лучше?
– Немного, – отдышавшись, прошептал я.
Горло все еще болит, в груди пылает огненный шар. Если закашляю – он взорвется.
Мужик сел за стол.
– Тебе не надо чадить, – сказал он с серьезным видом. – Бросай, а то, так совсем загнешься. Дядя Паша говорил, ты чуть не умер, даже уколы не помогали.
– Я не проживу без курева.
– А че делать? Все легкие загубишь.
В обычном вязаном свитере и вытянутых спортивных штанах, он выглядит совсем по-другому. Уже не такой крутой, напуганный, выражение лица, пусть и дебильное, но не страшное как показалось с первого взгляда.
– Как тебя зовут?
– Саша. А тебя?
– Феликс.
– Вот так имечко!
– Папа назвал. Ему нравился один фильм про фашистов, а там был австралиец по имени Феликс, который победил целую армию нацистов.
После сигареты меня пробило на еду. Аж затрясло, как захотелось съесть чего-нибудь жирное. Алла подсадила меня на наркотик: утром колбаса или бекон, днем мясной суп, вечером котлеты. Я достал из холодильника свиную рульку, запеченную в медовом соусе. Феликс взял вилку и, не дожидаясь приглашения, отщипнул кусочек мяса.
– Ты, смотрю, парень уже взрослый. – Громко чавкая, он тыкнул в меня пальцем. – И с бабами уже, скорее всего, якшался.
– И что?
– А ничего. К моей Алусе не тяни ручонки. Понял?
– Угу, – промычал я и отрезал кусок мяса. Он проследил взглядом за моей рукой и снова показал свой устрашающий палец.
– И вали из этого дома, а то я сам тебе вывезу. Как мебель. Погружу в свой трактор и увезу в лес, там закопаю. Глубоко-глубоко. Понял?
– Угу.
– Ты с ней не спал?
– Еще нет.
– Это хорошо. Собирай манатки, я тебя подброшу до остановки.
– Угу.
– Да ты ешь, ешь. Наедайся. Где еще такое мясо попробуешь? Только Алуся готовит свинину с медом. Нравится?
– Угу.
Огромная рулька быстро исчезла с тарелки. Пока он чесал языком и хвастался кулинарными способностями своей возлюбленной, я успел намазывать хлеб сливочным маслом и выпить стакан теплой воды.
– Ты завтра, чем занят? – неожиданно спросил Феликс.
– Ничем. А что?
– У меня на одиннадцать стрелка забита. Пойдешь со мной?
– С кем стрелка?
– С одним барыгой. Бабосы нужно выбить.
– Должен?
– Ага. Уже полгода не отдает.
– Кем работает?
– Хрен его знает. В какой-то фирме.
– Так прогугли его.
– Чего?
– Найди в интернете.
– В этом я – спец! – похвастал он, гордо выпятив грудь вперед. А потом, почесав затылок, добавил: – Только деньги на телефоне кончились.
– Ламер, – сказал я сам себе, но он услышал.
– Че, ты там шепчешь? Пойдешь со мной, или нет? Говори сразу.
– Не пойду. Лучше давай найдем его в сети и напишем, можно отправить войс.
– Кого отправить?
– Да, никого. Войс, – раздраженно ответил я.
– А-а, – тупо промычал он, уставившись на меня пустыми глазами. – Войс. Ну, да, да. Можно и его отправить. У Алуси есть комп?
– Отстойный, но сойдет.
– А ты мне поможешь, с ним разобраться? Новая техника всегда пугает.
– Помогу.
Мы нашли чувака, занявшего у Феликса огромные деньги. Двадцать тысяч рублей! Им оказался торгаш с местного рынка, зарегистрированный как частный предприниматель. Написали ему угрожающее письмо, и отправили в личку. Основной текст составил я, Феликс лишь вставил блатные слова. Не успели мы заварить чай, как пришло сообщение: «Без проблем, мужик. Скину тебе на карту. Спасибо, что выручил». Через минуту на телефон Феликса капнули денежки.
– Круто! – обрадовался он. – Жало только, что стрелки не будет. Так хотелось, набить кому-нибудь рожу.
– Дай еще кому-нибудь в долг. Только уже не такую сумму, а больше.
– Я тебе че – миллионер! У меня зарплата двадцатка. Где я возьму больше?
И тут мне пришла в голову мысль. Надо срочно спрятать свои деньги в сейф к Алле. Она предлагала, но я думал, что скоро съеду от нее, и отказался.
Мы выпилил чай, посидели, потом Феликс уехал на работу на своем тракторе, а я снова залез в компьютер. Страничка в Инстаграме у меня под чужим именем. Я пользуюсь ей только, чтобы смотреть фотографии Веры.
Она давно не заходила, больше месяца. Ни одного нового снимка, пост старый, еще, когда родилась Карина. Одни лайки и комментарии. Потом кто-то ее поздравил с Новым Годом, она не ответила, даже не просмотрела ленту. Тихо. Тогда я нашел Лизу. Тут все пестрит яркими фотографиями детей. В один кадр попала Вера с Аней. Это день рождение одного из сыновей Лизы, кажется Дениски.
Красивая, но жутко худая, бледная.
Рука потянулась к клавиатуре. Написать, сказать, что живой! Нет. Рано. Или уже поздно. Черт! Набраться терпения! Выждать! А потом…
Ударить. Все должно соответствовать плану.
Прикрыв лицо рукой, я одним глазом взглянул на фотографию. Тяжело, плохо. Не могу, дотронуться до нее, почувствовать запах волос, не видеть серые глаза, не слышать нежного голоса. Ее тело…
Не могу.
В ней вся моя жизнь. Вся… Моя… Только моя, вся.
