Вечером зашла Серафима. У них с Аллой есть традиция, которой уже много лет. Раз в неделю они играют в шахматы. Даже когда я болел и лежал с высокой температурой, их азарт не утихал. Вроде уставали, валились с ног, а все равно играли. Меня закрывали в комнате и уходили на кухню. Потом, через некоторое время, я тоже увлекся этой непростой игрой.
Серафима сильный соперник. Алла эмоциональная и всегда торопится, поэтому быстро сдается.
– Ты, точно, раньше никогда не играл в шахматы? – недоверчиво взглянула на меня старушка. – Уж больно ты быстро научился. Две недели назад не знал, как ходят фигуры, а сейчас говоришь «шах».
– Шах, – повторил я.
– Улыбается, – сказала Алла, – доволен. Вон как моська сияет. Того и глади – лопнет от счастья.
– Молодец, – похвалила Серафима. – Только в следующий раз я не поддамся.
– Ты не поддавалась! – вспылил я. – Неправда! Я честно выиграл.
Алла приготовила чай.
Сегодня наша с Серафимой партия.
– А кто два раза менял ходы? Я тебе разрешила.
– Я еще только учусь, а ты играешь всю жизнь.
– Неважно. Ты бы два раза уже проиграл. Я тебе уступила.
Я взял кружку с чаем и хотел уже пойти в свою комнату, как Алла меня остановила.
– Не кипятись, ребенок. Бабулька над тобой смеется, а ты сразу надул губы.
– А чего она?
– Сядь, – потянула меня за руку Серафима, – доиграем. Нельзя бросать дело на полпути. Раз уж взялся, доводи до ума. А то так и будешь жить полумерами.
Я снова сел на табурет. Партия сложная. Шах – это еще не конец. Старушка выкрутится из любой ситуации.
– Мат, – уверенно сказал я и съел ее короля.
Сам не ожидал, что так быстро выиграю.
– Молодец! – снова похвалила меня бабуля. – Вот теперь можешь идти в комнату. Сделал дело – гуляй смело.
Теперь я не пойду. Буду праздновать победу, слушать дифирамбы.
Алла поцеловала меня в лоб. Смачно, громко. Яркая помада отпечаталась на коже.
– Не любишь проигрывать, – заметила Серафима. – Умный. Быстро учишься, схватываешь на лету.
– Хороший мальчик, – с гордостью, сказала Алла. – Как раз жених для твоей Яны.
– Что ты! Она еще ребенок.
– А сколько ей?
Я сунул пирог в рот. Серафима искоса взглянула на меня.
– Восемнадцать. Но ей такой жених не подойдет.
Тут я возмутился.
– Почему?
– Ты слишком шустрый. Ей нужен скромный парень. Сейчас ты здесь, а через пару дней будешь на другом конце земного шара. Я много встречала таких ребят. Не семейный ты.
У Серафимы глаза добрые. Как посмотрит, так душу выворачивает. Сама маленькая, как мышонок, а взгляд сильный. Только по нему можно понять, каким тяжелым было ее послевоенное детство.
– А кто это Яна?
– Моя внучка.
– А-а. – У меня сразу пропал интерес. – Твоя внучка мне точно не нужна.
– Чем тебе не угодила моя Яна? Ты же ее не видел? Она хорошая девочка.
– Тоже сказочница?
Бабуля улыбнулась.
– Тебе же нравятся сказки?
– Нравятся. Только они не настоящие.
– А, тем не менее, слушал с удовольствием.
Они мне жизнь спасли. Исцелили душу.
Ради этих сказок, я упустил время. Забыл про грандиозные планы, расслабился, позволил себе жить по-человечески.
Еще чуть-чуть. Совсем немного. Пусть это спокойствие не кончится никогда…
Прошла зима, наступила весна.
Я наконец-то купил себе телефон, самый простой, без лишних наворотов. Симку оформил на Аллу. Теперь у меня появилась возможность наблюдать за жизнью своих знакомых, оставшихся в Питере. Маша с Андреем – не интересуют, они остались за бортом, на их страницы я ни разу не заходил. Олег так и не зарегистрировался в социальных сетях. Данила, как обычно, смотрит только видео и ничего сам не выставляет. За то, в Инстаграме появилась Анютка, она теперь девочка взрослая и умеет пользоваться компьютером. К ней я зашел в гости, а потом сразу переключился на Веру.
Появились первые улыбки, короткие поздравления, лайки, фотографии с детьми. Она как будто специально для меня выкладывает снимки с Кариной. Как она растет, ходит в садик, играет с друзьями в парке.
– С кем ты все время разговариваешь?
Феликс с интересом взглянул на мой телефон.
– Ни с кем, – ответил я. – С чего ты взял?
– Я слышал твой голос за дверью. В туалете на газете написал какие-то цифры. Что это?
– Ребус решал.
– Ты все время держишь телефон в руке, даже когда ешь или спишь. Что ты там смотришь, чел? В интернете одна порнуха да глупые блогеры.
– Пусть смотрит, – вмешалась Алла. – Он молодой. Ему можно смотреть порнуху.
– А мне нельзя? – возмутился Феликс. – Я тоже не старый.
– Ты глупый, а не старый. Еще много пьешь самогона. Кто знает, что придет в твою бешеную голову после просмотра эротики?
– Я?! – заорал он.
– Ты! – рявкнула Алла.
Чтобы не завязалась драка, я показал им фотографию Карины.
– Это моя дочка.
Они тут же забыли друг о друге и переключились на меня.
У Аллы глаза вылезли из орбит.
– Твоя?
– Моя, – улыбнулся я. – Ей скоро будет четыре года. Правда, красивая?
– Вылитая папа, – сказал Феликс и, с гордостью, взглянул на меня.
– Сколько же тебе лет, ребенок?
Прикинув в уме, Алла немного растерялась. Она всегда считала, что я только недавно окончил школу.
– Двадцать шесть.
– Да, ладно! – в один голос крикнули они. Не поверили.
