Сейчас я выгляжу совсем юнцом, с хвостиком на затылке, все такой же худой. Первое весеннее солнце постаралось над моим лицом, раскидало веснушки по вискам, затронуло кончик носа, раскрасило веки и лоб над бровями.
После обеда мы с Феликсом вышли на улицу. Алла легла на диван с пультом в руке, сегодня ее день, и никого не должно быть в доме. Только Петр спрятался под столом на кухне и, стараясь не дышать, прижался огромным боком к теплой батарее.
– Как она смотрит эти сериалы? – закурив сигарету, сказал Феликс. – Не понимаю.
Я теперь не курю, даже не стою рядом и не дышу дымом. Раз обещал Алле, то уже никогда не нарушу слово.
– Пусть смотрит. Ей нравятся фильмы о несчастной любви.
– Лучше бы сама…
Он замялся.
– Если она тебе нравится, чего ты не скажешь? – напал я на него. – Боишься?
– Она вон какая! – встрепенулся Феликс. – А я обычный тракторист. Разве нормальная баба западет на меня?
– Алла одинокая. Ей нужна ласка.
– Ой, ладно тебе, малец. Какой-то ты странный. Не стесняешься говорить такие вещи.
– Какие?
– Ласка, одинокая, любовь, нежность. Все это не мужские слова. У вас в Питере так принято, а у нас мужики жесткие, не бросаются «разноцветными» словечками. Ты и целоваться к ней лезешь, а она так и млеет от твоих розовых губок.
– Прекрати, – обиделся я. – Если еще раз намекнешь…
– Ладно, ладно! – смягчился он. – Шучу. Чего ты так заводишься? Я так говорю, потому, что ни разу не сталкивался с такими людьми, как ты. Еще я не видел тебя с девушками. Но, раз ты утверждаешь, что у тебя есть дочь, то…
Он пожал плечами.
– Я люблю одну девушку.
– Кто она?
– Ты ее не знаешь. Она осталась в городе.
– И мы в городе.
– В Питере, – уточнил я.
– Почему ты на ней не женился?
– Она была замужем, когда мы познакомились. Потом я женился.
– Санта-Барбара.
– Еще какая.
– И ты сбежал от нее?
– Не совсем.
Я сбежал от себя. Но об этом не надо никому знать.
– Алла так и не пользуется большим сараем? – вдруг спросил Феликс.
В конце участка, там, где забор с соседями, за старой яблоней, спрятался сарай. Я иногда заглядываю в пристройку, беру лопату или топор, а в основную часть никогда не заходил.
– Там висит замок, – сказал я. – Мне кажется, его давно не открывали. Во всяком случае, петли все ржавые, а сама дверь покосилась.
– Ты знаешь, что там?
– Нет.
– Бывший муж Алуси гнал самогон. Слышал?
– У нее до сих пор припрятаны бутыли с ним.
– Где? – заинтересовался он. – Я ее просил, продать, а она сказала, что все кончилось.
Я прикусил губу. Ляпнул сдуру.
– Может это не самогон. Я не разбираюсь в спиртных напитках.
– Алуся говорила, ты совсем не пьешь.
– Нет.
– И не пробовал?
– Ни разу.
– А пиво?
– Пиво терпеть не могу. От запаха тошнит.
– За то курил.
– Курил, – тяжело вздохнул я, – много курил. С пятнадцати лет.
– А говорят, что в переходном возрасте курить нельзя. Рост замедляется. А ты вон вырос.
Феликс крупный мужчина, даже очень крупный, но ниже меня ростом.
– Я тоже не высокий.
– Тебе бы мышцы подкачать, и был бы нормальным мужиком.
– Раньше я занимался плаваньем.
– Чего сейчас не занимаешься?
– А где? Везде требуют документы, а я их потерял.
– Это не беда. У меня кореш работает в бассейне. Тот, что за гипермаркетом. Видел? Крутой такой. Туда ходят все шишки города.
– Кто меня туда пустит?
– Я договорюсь, чтобы он тебя провел.
– А кем он работает?
– Электриком. Только тебе придется, ходить ночью, когда никого нет.
– Без проблем.
– Вот и я о том же. Все равно не спишь, хоть оторвешься от телефона. Будешь плавать один во всем бассейне. Никого нет, красота, чистота и тихо.
– Ты, правда, договоришься? – обрадовался я.
– Братуха, для тебя, что угодно!
Он хлопнул меня по плечу своей огромной ручищей.
За два месяца знакомства мы так сблизились, что теперь Феликс считает меня своим лучшим другом. Каждый день звонит по телефону, а по выходным дням приходит к нам в баню.
Теперь он еще решил заняться моим здоровьем.
– Завтра принесу березовые веник и хорошенько потру твои косточки. Сразу вся хворь вылетит вместе с потом. Только ты отлей мне немного Алусиной самогонки.
– Она же мутная, – скривил я губы от отвращения, – не настоящая. Полный отстой.
– Да, ты что! Вещь шикарная! Сам бы попробовал.
– Один мой знакомый гонит такую самогонку, что вся округа едет к нему. Кто затаривается на свадьбу, а некоторые берут сразу несколько канистр про запас.
– Зачем про запас? – удивился он. – Свежая-то лучше.
– Люди едут к нему за тысячу километром. Не наездишься.
– Прям такая хорошая? – усомнился Феликс. Хитро взглянул на меня, прищурив глаз.
– Как слеза. И запаха совсем нет.
– А где живет твой знакомый?
– Где-где? В Караганде.
– Че, тебе жалко сказать?
– Я серьезно, – усмехнулся я, – в Караганде.
– Ну, и ладно.
Он отвернулся.
– Феликс, Караганда – это город в Казахстане.
– Ага, – буркнул он себе под нос.
– Сам посмотри или спроси Алису. Она все знает.
– Ты был в Казахстане? – Он недоверчиво взглянул на меня через плечо. – Че, там хорошего?
– Там все хорошее. Горы, степи, люди отзывчивые, девушки красивые.
– А тот мужик поделился с тобой секретом своего самогона?
Теперь он по-настоящему заинтересовался.
