Время. Оно полетело со скоростью света.
Пока я наслаждался спокойствием, работа кипела. Далеко за пределами страны. Нужные люди, в нужных местах отрабатывали свои контракты. Планы, расчеты, переговоры, денежные переводы.
Большие денежные переводы.
Главный документ, упакованный в конверт, дошел до Данилы. Инструкции, точные указания. Что делать и куда дальше двигаться.
Он выполнил. Все до мелочей, отработал каждую запятую.
Прошел год. Не успел я оглянуться, а уже наступило лето.
Впервые в жизни мне посчастливилось наблюдать, как распускаются листья на деревьях, как зацветают яблони в саду. Медленно, цветок за цветком. Вот пролетел первый шмель, ночью разбудила гроза, по карнизу шумит легкий дождик. Только в детстве бывает так спокойно на душе. Лежишь на кровати, смотришь в пустоту и наслаждаешься звуками природы.
Прошлую весну я только привыкал к новому дому, к чужим людям. Долго не мог понять, чем мне заняться, как дальше вести себя с Аллой, с Феликсом. Здоровье восстанавливалось, потом началась эпопея с самогоном. А сейчас я расслабился и позволил себе насладиться жизнью. Прислушаться, так сказать, к вибрациям вселенной.
Появились новые ощущения. Раньше я не замечал многих мелочей, не знал, как живут люди в маленьких городках, в обычных домах, в больших семьях. А сейчас только и наблюдаю. Сижу дома и смотрю в окно.
Каждое утро дети бегут в школу, старушки в соседнем магазине устраивают перепалку из-за дешевой селедки, по дорогам едут редкие машины, в кафе за углом мужики играют в карты на деньги. Зимой Помадин отметил пятидесятилетие. Бабушка Серафима выдала старшую внучку замуж. В соседнем доме сгорел котел, и Феликс помог жильцам с переездом.
Много интересных событий происходит на окраине города. Вроде люди не богатые, а проблемы те же, что и у миллионеров. Ссоры, драки, сплетни на лавочках, совместные праздники. Здесь часто изменяют женам, а еще чаще изменяют мужьям. Дети взрослеют быстрее, деньги расходуются с большим интересом, чем зарабатываются.
Еще осенью я начал посещать бассейн. Феликс, как и обещал, договорился с корешом, и мне выделили время с двух часов ночи до четырех.
На обед Алла, как обычно, приготовила борщ.
– Свекла, – устало проговорил я. – Другого ничего нет?
– Ешь.
Тарелка с красным супом оказалась перед моим носом.
– Не могу больше.
– А ты через силу.
– У меня аллергия на свеклу.
– Не ври. Нет у тебя ничего, – упрямо сказала она. – Не капризничай, ребенок. А то снова выпорю полотенцем.
Теперь у нас такая шутка.
– Я весь чешусь.
– Где?
– Там.
– Покажи.
– Вот еще чего! Не покажу.
– Нет у тебя аллергии.
Больше года я терпеливо выношу пытку, иногда сопротивляюсь, но все равно Алла каждый день кормит меня ненавистной свеклой. Скоро она полезет у меня из ушей. С этой женщиной лучше не спорить. Если бы я тогда промолчал и сразу признался, что курил, последствия были бы не такими печальными.
И тут я вспомнил один старый советский фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен», про Костю Иночкина. Намотал на ус, а поздно ночью воспользовался чужим опытом. Вышел в заднюю калитку и оказался в поле.
Получит Алла свою аллергию.
Погода выдалась чудесная: теплая, безветренная. Огромная луна, повисшая над лесом, осветило небо. Я прошмыгнул вниз по канаве. Никого. В траве громко поют сверчки, над головой кружат стайки комаров. Скинул футболку, передернул плечами. Как представлю, что надо голым прыгнуть в крапиву… Ужас! Дети залезли, а я боюсь. Набрал воздух в легкие, снял брюки, трусы, зажмурил глаза и полез в высокую траву.
Утром Алла встала раньше меня. По привычке открыла дверь в комнату, заглянула и так громко заорала, что бедный Петр вылетел из-под кровати быстрее пули. От испуга шарахнулся к стулу.
– Караул!
Я проснулся от грохота падающей мебели, метнулся в сторону двери и наткнулся на пышную грудь Аллы.
– Что случилось?
– Ты весь красный!
Схватив меня за руку, она еще громче закричала. Я повернулся к ней спиной, демонстративно почесал живот. Пусть рассмотрит со всех сторон. Волдыри, царапины. Не только крапива оставила следы на коже, но и комары и мошки потрудились на славу.
Как я и ожидал, ей хватило смелости, заглянуть ко мне под трусы.
– И тут! Бедный. А я-то не верила!
Бедный? Вот уж нет! Я готов избавиться от мерзкой свеклы любым способом. Даже таким болезненным и не приятным.
И чего я прошлым летом до этого не додумался? Давно бы питался нормальной едой.
Алла сразу позвонила Серафиме. И та, собрав мази и травы в узелок, прибежала на выручку. Я на нее рассчитывал. Всю ночь терпел зуд и жжение. Ноги чешутся, руки покрылись волдырями, живот в царапинах.
– Господи, – запричитала старушка, а сама хитро взглянула на меня. – Настоящая аллергия. Надо же, никогда не видела более запущенной болезни.
– Это я виновата, – сквозь слезы, сказала Алла. – Дождалась беды, отравила ребенка. А ведь он предупреждал.
Серафима открыла пузырек с травяной настойкой. Запах спирта ударил в нос. Алла принесла ватные диски.
– Ай! – крикнул я.
– Терпи.
