– Ой, – сказала она, рассматривая руки.
– Анастасия, не лезь под нож! – прикрикнул дядя.
– Иди сиди в комнате, нечего вертеться! – резко сказала ей Таня.
В другой день Ася обиделась бы, но сегодня было не до того. Бабушка распахнула окно на кухне – скоро будет жар и дым коромыслом. Во дворе заправляли горелку – опаливать свинью после валки. Тетя и сестры понесли тазы и ведра в сарай. Около сарая поставили грубый деревянный стол с бурыми пятнами.
Дядя Миша и соседи надевали резиновые передники.
– Связываем? – спросил сосед.
– Так попробуем. Она спокойная, – отвечал дядя.
– Всё, идите отсюда. Сейчас будем резать, – сказала тетя. Она вывела сестер за калитку. Таня и Ася не ушли совсем, остались в огороде.
– Ей будет больно? – спросила Ася.
– Только чуть-чуть в самом начале, – ответила Таня.
– А потом?
– А потом она умрет.
Через штакетины было видно, как свинью вывели во двор. Затем, судя по кряхтению мужчин и повизгиванию свиньи, ее подняли на стол.
– Держите, держите крепче, куда смотрите? – прикрикнула тетя.
Вслед за этим свинья пронзительно завизжала, скорее даже закричала, и Ася тоже закричала, в ужасе схватилась за Таню, обняла ее изо всех сил и уткнулась лицом сестре в живот. Таня закрыла ей уши руками. Через несколько секунд все стихло, только сердце у Аси колотилось сильно, стучало в ушах, и этот стук поначалу заглушал другие звуки, но потом она услышала голоса мужчин, дяди и тети со двора сарая, лай соседской собаки, и отцепилась от Тани и отняла ее руки от своих ушей.
– Испугалась? – спросила Таня.
– Да, – призналась Ася. – Они всегда так кричат?
– Свиньи очень умные. Они понимают, что умрут. И коровы, и лошади, и зайцы. Даже куры.
Ася посмотрела на свои руки – трясутся и вспотели.
– Пойдем в дом, – сказала Таня.
Ася помотала головой. Таня ушла, а Ася уселась в тень дома, на скамейку рядом со своим любимым баллоном. Из кухни слышно было, как гремели кастрюлями, звякали ножами, носили воду, искали мясорубку, перец, лавровый лист, марлю и пресс для сальтисона.
– Хде Аська-то? – спросил бабушкин голос.
Таня ответила, но что – Ася не разобрала.
– Испужалась девка, – сказала бабушка в ответ.
Со двора сарая вышел мужчина с ведром. Он прошел мимо Аси, и, вытянув шею, Ася увидела, что внутри – дымящаяся свиная кровь.
– Это зачем? – удивилась она.
– Колбасу будем делать, – сказал он.
– Из крови? – не поняла Ася.
– Конечно! Кровяная с гречкой – во! – он показал кулак с оттопыренным пальцем.
Следом вышла тетя. Калитка осталась открытой, и Ася видела, как дядя включил горелку и водит ею вдоль свиной туши, чтобы опалить волоски и щетину. Потом один из соседей начал орудовать ножом над свиньей, лежащей на боку на столе, и от этого ее копыта ходили туда-обратно. Асю затошнило, и она отвернулась, но только на секунду, и потом снова уставилась на двигающиеся копыта мертвой свиньи.
Ася некоторое время сидела у дома, потом отважилась и пошла посмотреть.
Свинью разрезали вдоль живота. Все внутренности уже лежали в тазах, а дядя и сосед, нарядившись в фартуки, колдовали над тушей. Свиная голова лежала в тазу, и Ася со страхом поняла, что ее глаза в обрамлении редких белых ресниц приоткрыты и смотрят в небо.
К лужице у стола приникли и лакали кровь незнакомые кошки. Собака лежала невдалеке смирно, положив голову на лапы, но цепь была натянула до предела, и она, не отрываясь, наблюдала за работой хозяина. Дядя Миша заметил нетерпеливый взгляд пса, отрезал кусок печенки, лежавшей в тазу, и бросил ему.
Достали топорики и стали разрубать тушу на куски. Свинья постепенно исчезала со двора – окорока и внутренности, ребра. Последней унесли голову, из нее будет сальтисон. Ася посторонилась, когда дядя проносил голову мимо нее, – голова была самой страшной.
Отвязали собаку. Пришли еще соседские кошки – вместе с собакой они подъедят остатки, и двор не придется прибирать от обрезков, костей и крови. Стол унесли, и все участники переместились в соседний дом колоть тамошнюю свинью.
Оставшихся в доме тети припрягли к работе. Нужно было срочно разделать половину туши на продажу: большие куски и поменьше, с костями и без. Ребра на лагман, копыта на холодец, сало на засолку. Другую половину надо было заготовить для хранения без холодильника, чтобы поскорее съесть.
От Аси было мало толку на кухне, поэтому ее отправили в огород – надергать чеснока и насобирать соцветия укропа для засолки сала. Потом – за острым перцем и луком для тушенки.
Так в беготне прошел день. Вечером вспомнили, что никто ничего не ел. Нажарили целую сковородку мяса и съели просто так, вприкуску с зеленью, огурцами и кривыми кислыми помидорами. Хлеба не было, потому что о нем тоже забыли.
Потом снова жарили, парили, стерилизовали банки, крутили фарш, раскладывали тушенку по банкам и закрывали плотными крышками.
Когда стемнело, пришел дядя Миша. От него пахло потом и свиной кровью.
– Ну что, Михаил, всех успели? – спросила тетя.
– Всех, – ответил он.
– А на той стороне? – спросила тетя, имея в виду дома по ту сторону речки.
– До них вроде не дошло.