Двор был большой, но дом казался просто огромным. Она стояла с мешками у ног, с Киматом, привязанным за спину, рядом с Таштой, которого Тар оставил у ворот, и оглядывала трёхэтажное строение, освещенное фонарями и фонариками. В этом доме она будет жить и работать. Ничего себе.
– Пойдём, – подошла к ней девушка с фонарём на длинной ручке. – Бери свои вещи.
– Я Аяна. У меня тут мешки. Поможешь?
Аяна оглянулась на Тара, но он уже шёл к повозке. Девушка подхватила мешок Верделла, Аяна взяла свои вещи, и они поднялись по невысокой лестнице и пошли в обход дома, к боковым дверям.
– Я расскажу тебе немного, но всё остальное узнаешь завтра. Господа приходят через главный вход, наши двери – слева и сзади. За домом двор и конюшня. Сейчас я покажу тебе комнаты, потом вернёшься и поставишь коня. Тебе повезло, у нас освободилось место в общей спальне. Или, может быть, ты хочешь поселиться одна?
Девушка остановилась, ожидая ответа.
– А? Что? Я могу выбрать?
– Да, да, где ты будешь жить?
– Слушай, а можно посмотреть?
Девушка вдруг улыбнулась, и на щеках появились милые ямочки.
– У тебя ребёнок. Я бы посоветовала тебе поселиться в маленькой комнате одной. Иногда дети кричат по ночам, и соседки будут недовольны. Смотри, – сказала она, подводя Аяну к двери. – Это наш этаж. Сними обувь.
Аяна сняла обувь и шагнула через порог. Девушка провела её по этажу, показывая помещения кухни, кладовых и спален.
– А кто находится с детьми, пока девушки... работают?
– Мы все по очереди. Если у дамы нет гостей, она тоже может спуститься к детям. Но сейчас ребёнок только у одной, и он в основном играет в её комнате, остальные – наши. Тут везде двери наружу, чтобы не бегать по дому. Если ты можешь пробежать по террасе – беги по террасе.
В конце пристройки, рядом с маленькими спальнями, была дверь на улицу, и Аяна выглянула в неё.
– Там конюшня, – сказала девушка. – Ну что?
– Вот эта комната ведь свободна? – показала Аяна на крайнюю дверь по коридору.
– Да. Нужник во дворе, видишь? Купальня – вон в том здании. Всё остальное – утром.
– Подожди! Как тебя зовут?
– А я не представилась? Я Исано. Можешь звать меня Ис.
Кимат спал. Аяна обернулась поглядеть на него и подумала, что неплохо было бы завести маленькое зеркальце, чтобы не ломать себе шею, вот так крутясь.
Дверца раздвижного шкафа в стене не была закрыта до конца и застревала, не желая закрываться. Аяна пнула её и удовлетворённо села на кровать. Вот теперь хорошо.
Она развязала керио и размотала его, оставив спящего Кимата на кровати, разложила на полки вещи из мешка и поставила на столик туесок из-под мыла. Комната постепенно наполнялась знакомым запахом, который тревожил память.
Мешок Верделла она запихнула на нижнюю полку. Она развяжет его потом... как-нибудь. А лучше, если он вернётся и сам развяжет его.
Она сунула кошель под подушку, подвинула спящего сына к стене и заснула, не раздеваясь.
– Если вы не понимаете, что это недопустимо, вам тут не место, – шипела тётушка Эо с красным, как свёкла лицом. – Не место! Посмотрите на неё! – она указала на Аяну своим веером с кисточкой. – Она всего три месяца здесь, но работает безупречно!
Аяна стояла и не знала, куда девать глаза. Ей было неловко, потому что уж кому, как не ей, было знать, что её работа далека от безупречной.
– Почему её ни разу не заставали в нелепых позах, с тряпкой в руках, с едой во рту? Я скажу дядюшке, что половину из вас нужно вернуть в деревни, откуда вы приехали! Неотёсанные, необучаемые! Бесталанные!
С другой стороны, Аяне, конечно, было приятно. Она старалась как клятая, разрываясь между Киматом и комнатами, где гости вечно что-то роняли, разливали, задевали или опрокидывали. Да ладно бы, если тётушка Эо злилась только на это! Она начинала краснеть, даже если видела просто подушку с примятым углом. Аяна уже научилась, входя в комнату, видеть, к чему бы она придралась, будь она на месте тётушки, и, разнося угощение гостям, мимоходом поправляла всё, что бросилось в глаза.
Она не была лучшей служанкой на свете, но, определённо, была лучше многих девушек, которые сменялись в этом доме со скоростью, с которой река проносит мимо моста багряные резные листья деревьев. Некоторые не задерживались тут и на неделю.
– У тебя есть что-то поприличнее? – язвительно спросила её тётушка Эо наутро после прибытия, показывая пальцем на её наряд хасэ.
Аяна помнила, как с утра к ней прибежала Ис и шепнула: «Будь как ягнёнок, иначе вылетишь отсюда». Поэтому она изящно присела, как это делала Ру, и шагнула к шкафу, вынимая оттуда свой кафтан с птицами.
Эо молча посмотрела на кафтан, и снова на Аяну, которая не поднимала глаз.
– Ну, это слишком. А вон то?
– Это рубашки, госпожа, – тихо, но очень отчётливо сказала Аяна. – Рубашки и штаны.
Эо почесала висок, склонив голову к плечу.
– Откуда ты? – спросила она, нахмурив брови.
– Я с востока, – тихо сказала Аяна, про себя отметив, что голос Эо стал почти дружелюбным. – Издалека.
– А ну-ка распусти волосы, – заинтересованно сказала та.
