— Давай вернемся ко мне, — сказал он успокаивающим голосом. — Мы сделаем перерыв и обдумаем все, решим, что будем делать дальше.
— Я не хочу ничего обдумывать. Я хочу покончить с этим. Я хочу справедливости для Блейка, для тебя.
— В таком порядке? — спросил он, скривив губы.
— Больше справедливости для тебя, меньше для него. И я хочу, чтобы Клайв отвалил. — Я прижалась лбом к его груди. — Гребаные вампиры.
— Гребаные вампиры, — произнес Коннор и заключил меня в объятия. — Слава богу, ты не встречаешься ни с одним из них.
— Представляешь? — Но это чувство заставило меня улыбнуться. — Ты прав. Мы должны предоставить эту работу ЧДП. Клайв теперь знает о Леви, и этого может быть достаточно, чтобы заставить его сбежать. — Я покачала головой. — Он не уйдет. Пока все не закончится. Поэтому мы должны придумать, как положить этому конец. Завершить все, замкнуть круг и так далее. — Я измученно вздохнула. — Но сначала нам надо покормить кошку.
* * *
Мы с Лулу договорились по очереди проверять Элеонору Аквитанскую, и теперь настала моя очередь, так что мы поехали обратно в лофт.
Мы сделали круг вокруг квартала один раз, затем второй, высматривая любопытные, поджидающие машины, но ничего не обнаружили. Мы вылезли из внедорожника и огляделись.
В лофте было темно, как и должно было быть. На улице царила волшебная тишина; здесь сновали только люди: кто-то готовился к работе в этот темный час, кто-то возвращался домой с работы или тусовок. Но большинство фонарей было выключено, и единственным звуком был ровный гул транспорта, доносящийся с улиц на окраине района.
— Видишь что-нибудь? — шепотом спросил Коннор в ночи.
— Нет. А ты?
Он покачал головой.
Мы вошли внутрь, оглядываясь по сторонам, затем осторожно поднялись по лестнице в лофт. В здании было тихо, вероятно, к большой радости Миссис Прохаски. И поскольку здесь снова пахло капустой, я могла догадаться, как она проводит время.
Мы подошли к двери, и я положила на нее руку, пытаясь нащупать хоть какую-то магию внутри. Но не обнаружила ничего, кроме воинственного воя кошки, которая была рассержена то ли тем, что мы ее оставили, то ли тем, что мы вторглись в ее крепость кошачьего одиночества.
Я отперла дверь и позволила ей распахнуться. В лофте было темно, а в коридоре пусто, если не считать груды почты на полу и разъяренной гоблинши-кошки. Элеонора сидела перед порогом, как она часто делала, и яростно размахивала хвостом.
— Я пришла покормить тебя, — сказала я. — Ты предпочитаешь, чтобы мы снова ушли?
Она взмахнула хвостом в воздухе и исчезла в тени.
— Она скорее всего довольно хороший охранник, — прошептал Коннор. — Но давай все-таки проверим.
Я кивнула, и мы проскользнули внутрь, прикрыв дверь как можно тише. Я взяла почту, и мы прокрались по коридору, посмотрев направо и налево. Он указал мне на спальни, затем на кухню.
Мы разделились, обыскали каждый свой уголок, но не нашли ничего необычного. И она не помочилась на мои ботинки, что само по себе было чудом.
Настроение поднялось, и я вернулась на кухню.
— Чисто, — сказала я громко, когда обнаружила, что он стоит, уперев руки в бока и оглядываясь по сторонам.
— То же самое.
И все же. Было что-то жутковатое в том, чтобы находиться здесь; как будто помещение было заброшено и оставлено на произвол судьбы. Что-то антиутопическое.
— Давай я покормлю ее и проверю воду, и мы сможем уйти.
— Возражать не стану, — произнес Коннор и потер живот. — Я бы поел.
— Пицца и кофе.
— Нет. И у тебя проблема. — Он кивнул на стопку бумаг в моей руке. — Есть еще какие-нибудь послания?
Я проверила и обнаружила обычную рекламу и прочий мусор.
— Ничего, — ответила я, но легче мне от этого не стало. Возможно, преследователь и не нашел таунхаус Коннора, но он знал, что мы здесь не останемся. Он наблюдал за нами.
По моим рукам побежали мурашки, и я, прогнав страх, отложила письма. Страх — это то, чего он хотел, и я не собиралась позволять ему выиграть.
— Хорошая девочка, — сказал Коннор, проводя пальцами по моим волосам, как будто понял мою молчаливую борьбу и ее результат.
Его экран завибрировал, и он вытащил его.
— Черт возьми. В баре началась драка.
— Как всегда, — произнесла я.
— Да, но на этот раз пострадали два человека, и они угрожают подать в суд на оборотней, с которыми подрались. Мне нужно позвонить, и, скорее всего, это будет шумно и вызовет магию. Мне лучше выйти. — Он взглянул на меня, нахмурившись. — Ты справишься здесь сама?
Я вылила старую воду в раковину и включила кран.
— Одна в пустой квартире? Да. Уверена, что справлюсь с этим непростым заданием.
— Я буду снаружи. — Он подошел ко мне, прижавшись поцелуем, не оставляя сомнений в степени своей привязанности и заботы. — Будь осторожна. Или я тебя накажу.
Я услышала, как закрылась дверь, поставила на место поилку и насыпала кошачьего корма.
И удивилась, что Элеонора Аквитанская не прибежала. Свежая еда, даже если это не деликатно прожаренный атлантический лосось, который она предпочитала, была тем соблазном, что она редко игнорировала. Наверное, все еще злилась.
