Соль и слезы сирены полностью

Я заметила, как Трина смахнула украдкой слезинку с уголка глаза и с обожанием уставилась на Аполлиону. Та положила аквамарин на ладонь Лие. Потом приподняла подбородок, чтобы получившая самоцвет сирена могла дотронуться до межключичной ямки, признавая власть Государыни.

– Она очень прилежна, – прошептала я. – Я говорю про Трину.

Ника кивнула.

– Конечно, за это ее и выбрали. Она послушна и не ставит под сомнение решения Государыни.

Я с удивлением ощутила укол ревности, подумав, почему Аполлиона не предложила мне должность подле себя. Хотя стоило ли удивляться: ты обращалась со мной так же, как с любой другой русалкой из числа ее подданных. И все же иногда, порой совсем неожиданно, горечь отвержения давала о себе знать.

После вручения самоцвета церемония завершилась. Часть сирен устремились вниз по ступенькам, скрывавшимся за арочным проходом внутри горы. Другие стали спускаться по коварным изогнутым ступенькам к бассейнам. Третьи продолжали стоять на вершине, болтая и наслаждаясь видами.

Мы с Никой направлялись к внешним ступенькам бассейнов, когда одна из foniádes появилась в арочном проходе и подошла к Аполлионе. Пригнувшись из-за высокого роста, она коснулась горла Государыни и сказала:

– Мы поймали еще четырех атлантов на нашей территории. И привели к вам, как вы велели.

Мы с Никой переглянулись. Много лет мы ничего не слышали об атлантах, с того самого дня, как Аполлиона взошла на трон и издала свой указ.

Аполлиона поблагодарила foniádes и исчезла в глубине горы. Трина поспешила за Государыней.

Терзаемые любопытством, мы с Никой последовали за ними.

Аполлиона спустилась в тронный зал, но не остановилась там. Она последовала дальше, в недра Калифаса. Мы с Никой держались на расстоянии. Похоже, только мы подслушали слова foniádes – или только у нас хватило любопытства разузнать про атлантов. Купавшиеся в бассейнах с пресной водой в искусно украшенных пещерах сирены молча смотрели, как мы проходим мимо.

Аполлиона вошла в огромную пещеру с арочным сводом, освещенную косыми отблесками солнца и испещренную бассейнами с темной водой. Часть из них были мелкие и теплые, и в них блестели разные минералы, другие отличались значительной глубиной – они соединялись с подводными реками, а некоторые, невероятно длинные и запутанные, оканчивались расщелинами за пределами Океаноса. Мы с Никой резко остановились, увидев происходящее в пещере. Три foniádes стояли вокруг опустившихся на колени атлантов. Это были жалкие создания, худые и неопрятные, с глазами загнанных зверей и вырванными клочками волос. Морские вши хозяйничали в их головах.

Аполлиона остановилась перед пленниками, потом вдруг обернулась и взглянула на нас с Никой.

– Оставьте нас, – скомандовала она громким раскатистым голосом.

Мы с Никой удивленно переглянулись. Не в привычках Аполлионы, да и любой другой Государыни до нее, было действовать тайно. Ее приказ лишь усилил мое желание остаться и увидеть, как она поступит с атлантами.

С моих губ уже рвались слова возражения, но ко мне метнулась Трина, лицо ее искажал праведный гнев.

– Вы слышали приказ Государыни? – шикнула она, показывая в сторону лестницы, по которой мы только что спустились. – Уходите, живо!

Бунтарский дух ожил во мне, окатив горячей волной, и я хотела вступить в спор, но почувствовала, как Ника схватила меня за локоть.

– Пойдем, – тихо шепнула она. – Нам лучше удалиться.

На мгновенье мои глаза встретились с глазами матери: я буквально пронзила ее взглядом, и тут почувствовала то, что выбило меня из равновесия. Она словно не узнавала меня: смотрела как на незнакомку. Ее пустой взгляд словно ударил меня в солнечное сплетение.

Я направилась к одному из темных бассейнов – знала, что он глубокий и ведет далеко от Калифаса. Удалившись этим путем, а не по лестнице, как велела Трина, я показала ей свою непокорность, не подчинившись полностью. Ведь Трина была только русалкой, и Соль не наделила ее властью над другими.

Ника нырнула вслед за мной.

Мы слышали, как Трина процедила нам вслед:

– Не важно, как вы покинете зал. Просто исчезните. И впредь без раздумий выполняйте приказы Государыни.

Мы ушли поглубже, и ноги наши слились в хвосты. Пока мы с Никой плыли по извилистым запутанным тоннелям в недрах Калифаса, мой гнев закипал все сильнее. Я решительно настроилась выяснить, что Аполлиона решила сделать с несчастными атлантами.

Ника не мешала мне размышлять в тишине, пока мы не выскочили из расщелины в коралловом рифе далеко от Калифаса. К тому моменту ярость моя поутихла.

– Как, по-вашему, она собирается с ними поступить? – спросила я, скользя рядом с Никой. Мы плыли куда глаза глядят и не смотрели вокруг.

– Строго напомнит им о наших законах? – предположила Ника, но в голосе ее было больше иронии, чем серьезности.

Я хмыкнула и погрузилась в свои мысли, пока мои размышления не прервала Ника.

– Смотри, – воскликнула она, потянув меня за локоть.

Последовав взглядом за ней, я заметила foniádes: сопровождая атлантов, они удалялись от Калифаса.