Мои мысли вернулись к недавно пойманным атлантам и той выжившей, которую отправили рассказать всем о грозной Аполлионе, Государыне Океаноса, и предостеречь, чтобы держались подальше. Это будет действенно, потому что сурово, жестоко и безжалостно.
Но остальных русалок, похоже, это не волновало, даже если они знали о происходящем.
Меня не особенно интересовала власть, но мне хотелось жить в мире со всеми созданиями океана, меня волновали справедливость и честность. Как мне жить в мире с самой собой, зная, что происходит, если есть возможность это изменить? Я вспомнила цитату, которую узнала во время цикла спаривания:
– Для торжества зла достаточно, чтобы хорошие люди бездействовали [5]. Это одинаково правдиво для любой цивилизации и вида, будь то на суше или в глубинах Мирового океана.
– Могут потребоваться годы, – тихо сказала я. Предстоявшая мне задача представлялась очень долгим путешествием.
– У сирен в запасе много лет, – ответила Ника. – У Аполлионы впереди долгие годы власти, если ты ничего не предпримешь.
Мои глаза впились в точеное лицо Ники.
– Но ты сама этого делать не станешь.
– Мое место не на суше, Бел.
Она была права. Ника отличалась от других и не годилась для жизни на суше. Раз ее тело не чувствовало потребности найти партнера, зачем ей заставлять себя? Это может закончиться худшими страданиями, чем у других русалок, проходивших через циклы.
Я коснулась своего самоцвета, покоившегося в ложбинке между ключицами. Потом медленно потянулась и расстегнула застежку.
Глаза Ники округлились, когда я протянула его ей, но она забрала камень.
– Так просто? Ты не отдашь его Аполлионе?
Сирены, решившие отправиться на цикл спаривания, хоть их становилось все меньше, отдавали самоцветы на хранение Государыне. Но это не было обязательно, просто обычай. И все во мне восставало против мысли отдать его Аполлионе. Лучше ускользнуть незаметно. Могут пройти месяцы, пока она заметит мое отсутствие и спросит обо мне.
– Сохраните его для меня?
– Ты знаешь, что сохраню. – Ника взяла самоцвет и трижды обернула цепочку вокруг запястья, превратив ее в браслет.
Я приняла решение, и мне оставалось лишь набраться терпения. Плавать в соленой воде и ждать, пока океанские глубины сделают свое дело.
Через несколько месяцев мои ум и тело изменились. Отсутствие самоцвета запустило новый цикл, и желание выйти из воды и найти партнера стало расти и крепнуть. Я сосредоточилась на этой задаче. Стала отплывать все дальше от горы Калифас и центра Океаноса. И проводила все больше времени в одиночестве.
И однажды я отправилась так далеко, как не заплывала даже в прошлый цикл. И продолжала двигаться все дальше.
– Тогда, как вам известно, я отправилась в Южную Америку. Родила сына и оставила его вскоре после того, как выкормила и отняла от груди. Потом вернулась в Океанос восстанавливать силы. Не знаю, заметила ли Аполлиона мое отсутствие. Через несколько лет я решилась повторить опыт. Намеревалась посетить Англию впервые с дней своего детства. – Я налила себе чаю и добавила: – Думаю, тот раз, когда я встретила Матеуша, более значимое событие.
Прошло много дней с момента моего отправления из Калифаса, когда я услышала голос Ники: она звала меня по имени. Я решила, что мне почудилось. По Нике я скучала больше всего во время этого
– Бел, постой!
Я обернулась и поняла, что это и вправду она. Ника пыталась меня догнать, и синие волосы развевались за ее спиной. Она двигалась быстро, и чешуя на хвосте блестела в полутьме.
– Соскучилась? – я повернулась к колдунье. Она остановилась прямо передо мной, и волосы фантастическим облаком вздыбились вокруг ее головы.
– Я кое-что для тебя сделала. – Она протянула мне раскрытую ладонь. На ней лежала простая цепочка, к которой крепилось кольцо из желтого металла, похожего на тот, что использовался как оправа для самоцветов и украшений Аполлионы. Этот металл назывался орихалк и ценился почти так же, как золото. На суше мне он почти не попадался, хотя пещеры Океаноса были богаты его залежами. Земные торговцы давали за него неплохие деньги, но часто при этом задавали неприятные вопросы.
Взяв в руку кольцо с простой цепочкой, я внимательно изучила их. Кольцо представляло собой широкую толстую полоску. Поперек нее был припаян маленький цилиндр. Сбоку цилиндра и внутри кольца мне удалось разглядеть едва заметные гравировки. На верхней стороне цилиндра имелся тонкий, плотно спаянный шов: похоже, его можно было открыть.
Я настороженно взглянула на Нику:
– Только не говори мне, что внутри спрятан аквамарин.
Она покачала головой, и в глазах ее появился озорной блеск, который мне так нравился.
– Это бы помешало твоим усилиям сместить Аполлиону.
