Нестор извивался и пинался в тисках Аяка, колошматя свободным кулаком по руке, удерживавшей его в воздухе. В темных глазах тритона читалось лишь легкое презрение. Потом он другой рукой перехватил меч поудобнее и пробил им грудь Нестора.
Сисиникса силилась встать, когда Аяк, успев подобрать свой трезубец, в два шага оказался рядом. Если бы не он, она снова рухнула бы на каменный пол. Аяк помог ей выпрямиться, и на мгновение она прислонилась к нему, судорожно вбирая воздух.
– Ты ранена, любовь моя. – Его красивое яростное лицо выражало тревогу.
Пальцы Сисиниксы с силой сжали мускулистое плечо мужа, но она все же выговорила, превозмогая боль и указывая на сражавшихся с атлантами сирен:
– Помоги им.
Аяк еще раз озабоченно взглянул на нее, потом кивнул, отнес к краю бассейна, где не было мертвых тел, положил в прохладную воду, а потом стал созывать товарищей, рассеявшихся по пещере и расправлявшихся с врагами поодиночке.
Собравшись, тритоны обратили против атлантов силу своих голосов.
Мощный, изливавшийся из множества глоток звук, низкий и музыкальный, наполнил пещеру и все окрестные тоннели. Пропахший металлом и кровью воздух пришел в движение, атланты, корчась и зажимая ладонями кровоточащие уши, повалились на каменный пол.
Сирены и
Песня тритонов прокатилась по пещере раз и другой, лишая атлантов слуха и разума.
Всего несколько глубоких вдохов – и битва за Океанос была выиграна.
Картинка снова потускнела, и, когда воспоминания Сисиниксы наконец отпустили меня, я судорожно выдохнула. И повалилась на спину, больно ударившись о каменный пол. Дышалось тяжело, сердце колотилось, под веками вскипали слезы. Я мигнула и подняла глаза на изображение Сисиниксы.
Ставшая мне родней и понятней Государыня, по-прежнему спокойно улыбаясь, смотрела на меня. Сам портрет или некая проникающая через него сила показали мне события былого, и весь этот ужас пришлось выдержать до самого конца.
Ники нигде не было видно. Я не знала, сколько пребывала в плену видений, но, скорее всего, слишком долго, чтобы она дождалась моего возвращения.
Подняв дрожащую ладонь к глазам, я смахнула с них влагу, а со лба пот. Потом осторожно села. Волосы слиплись, голова казалась раскаленной, словно я сама сражалась в той битве подле моей предшественницы. Снова взглянув на нее, я ощутила, как пресные русалочьи слезы заструились по моим щекам, и остановить их была не в силах.
– Теперь ты понимаешь? – послышался знакомый голос. Силуэт Полли замаячил в дверном проеме зала.
У меня не нашлось слов для ответа. Адреналин все еще бурлил в моей крови. От отвращения к жестокости, жажде чужой крови скручивало желудок. Но перекрывало все ощущения изумление: насколько же отличались от нас обитатели Океаноса тех дней. Столько же всего изменилось с тех пор.
– Так много, – пробормотала я, тяжело дыша, – тритонов.
Послышались шаги, Полли подошла, села рядом со мной и положила руку на плечо. Другой протянула кубок.
– Пей, – прошептала она, и тихий звук потерялся в огромном пространстве Зала Анамны.
Взяв трясущейся рукой кубок, я выпрямилась и отпила прохладной пресной воды. Слезы продолжали литься.
– Почему ты не рассказала мне? Почему не рассказала
– Тебе следовало это увидеть своими глазами, – Полли пригладила мои потные волосы, отведя их назад со лба. – К тому же эти воспоминания – бремя Государыни. Простые сирены не обязаны его нести. Они доверяют тебе, а твой долг – оправдать их доверие.
Мне подумалось, что Полли не следует находиться в Зале Анамны, ведь ее не приглашали. Но я, чувствуя себя ребенком, которому требуется утешение матери, прогнала неуместную мысль. Я радовалась присутствию Полли.
– Ты видела, какими были наши предки и как вели себя?
– Как воины. Они сражались, а тритоны… – Голос мой еще слегка хрипел. Я покачала головой, стряхивая продолжавшие течь по лицу и шее слезы. – Тритоны были такими мощными и красивыми. Куда же они исчезли?
Полли подвинулась ко мне поближе, чего не делала на моей памяти никогда прежде, даже в раннем детстве. Темные глаза ее погрустнели.
– Не знаю. Они исчезли давным-давно. Но, Сибеллен, – она стиснула мне плечо, – если такое нападение произойдет сегодня…
– Та битва случилась тысячи лет назад, и мы победили. Были другие времена, другая эпоха. И другие атланты.
Полли с удивлением отстранилась.
– Ты же узнала, как они нас ненавидят. Только из-за того, что они слабы, нам не следует ослаблять бдительность.
Но все мои мысли были прикованы к тритонам: я вспомнила, как двигались их могучие блестящие тела, как, волна за волной, они уничтожали захватчиков-атлантов в пещере, как прекрасно звучали их голоса – в особенности боевой клич. Мое воображение, даже разыгравшееся под действием стимулирующих веществ, не могло породить подобных созданий.
