Соль и слезы сирены полностью

Я никуда не торопилась, что позволяло мне изучать все вокруг основательно: смотреть, слушать, пробовать воду на вкус. Однако моя затея занимала много времени. Какое-то время меня сопровождала одна из foniádes, молча плывшая рядом. Потом она отправлялась отдыхать, и через какое-то время появлялась другая. Я не отдавала истребительницам такого приказа, так как не нуждалась в компании. Foniádes просто не знали, чем еще им заняться, ведь их главной задачей была забота о Государыне. Больше всего я наслаждалась минутами одиночества, когда у меня появлялась возможность пообщаться с морскими животными и даже с растениями, что foniádes сочли бы странным, ведь они смотрели на всякую живность лишь как на еду. Я же находила красоту в этих существах и, хотя тоже ела рыбу, моллюсков и много что еще, часто благодарила их всех за то, что они поддерживали во мне жизнь. Насколько я имею об этом представление, подобное отношение к живому не очень-то свойственно сиренам. Впрочем, все они отличаются друг от друга по характеру и устремлениям не меньше, чем люди, и кто знает, что на самом деле происходило в сердцах моих сестер.

Однажды, оставшись одна, я уловила необычные звуки, долетавшие из глубины. Приостановившись, покрутила головой, прислушиваясь и пытаясь сообразить, что за животное способно издавать их. Потом, осознав, что звук скрежещущий и имеет постоянный ритм, я поняла, что это вовсе не животное, а, скорее всего, двигатель подводного судна с людьми на борту.

Не думая больше о нем, я отправилась дальше, но тут мне послышалось, будто кто-то царапает то ли камень, то ли древние кораллы. Еще доносились щелчки. Установив направление, я поплыла и скоро, миновав заросли ламинарий, оказалась над широкой равниной. Она походила на исцеленную apotreptikό, расцвеченную кое-где яркими кораллами и огромными, медлительными серо-фиолетовыми рыбами. Громкость звуков нарастала, и в конце концов я заметила вдалеке человекоподобное существо: оно находилось почти на самом дне и вверх ногами. Приглядевшись, я поняла, что это атлант, только совершенно непохожий на ему подобных.

Сгорая от любопытства, я подплыла ближе.

У дна возился крупный, пышущий здоровьем мужчина. Этого оказалось достаточно, чтобы мои глаза округлились от удивления. В нем не было и намека на худобу, свойственную, как я полагала, современным атлантам. Одетый в необычный, плотно облегавший тело черный костюм, доходивший до локтей и коленей, он имел при себе какое-то незнакомое мне приспособление. Волосы у него были каштановые, коротко стриженные, бородка аккуратно подровнена. Он представлял собой яркий контраст с другими атлантами, которых я встречала прежде: заросших бородачей с длинными волосами-веревками, в которых водились морские вши, тощих, слабосильных и низкорослых.

Этот атлант носил пояс, к которому крепились странные инструменты. А на его спине висело блестящее серебряное копье. Я ничего не знала о современных гарпунах для подводной охоты, но форма его напомнила мне более древнее оружие, которое мы порой находили на океанском дне, так что я догадалась о его назначении. Размеренно шевеля голыми перепончатыми ступнями, атлант сохранял одно и то же положение относительно дна. К лицу его крепилось ремешками нечто непонятное. Раньше я не видела очков для плавания, но мне попадались старые металлические шлемы с забралами, и я поняла, что эта штука защищает его глаза.

Используя какой-то инструмент, он, похоже, буравил дно. Заметив у атланта на поясе маленькую прозрачную сумочку с блокнотом и ручкой внутри, я не смогла далее сдерживать свое любопытство.

– А что это такое ты делаешь? – поинтересовалась я.

Он резко вздрогнул и, откинув голову назад, приоткрыл рот в безмолвном крике. Потом сдвинул защитные очки и укрепил их поближе к макушке.

– Боже правый! – он сделал несколько глубоких вдохов, все еще продолжая дрейфовать вверх ногами. – В другой раз хотя бы попытайся слегка пошуметь, а то ведь доведешь кого-нибудь до сердечного приступа, – пробормотал он. Голос у него оказался приятный, с легкой хрипотцой.

Он перевернулся, оставив инструмент торчать в горной породе, и внимательно на меня посмотрел. Темные глаза изучали мои лицо и тело.

– Привет, – наконец поздоровался он, улыбнувшись дружелюбно, но сдержанно, уголками рта. – Я Йозеф. А кто ты?

– Я Бел, – ответила я, придвинувшись ближе.

Он попятился, вода тревожно загудела вокруг его тела. Он не знал, что обо мне думать. Мой взгляд падал то на странный торчащий из морского дна инструмент, то снова на атланта, скользил по его телу и одежде, по его снаряжению.

– Ты здоров! – воскликнула я, обратив внимание на оттенок его кожи – золотисто-коричневый от солнечного света. Кожа атлантов больше походит на человеческую, чем наша, и такая штука, как загар, для них характерна.

Он растерянно засмеялся.

– Что ж, благодарю. Я хорошо питаюсь. – Он пару раз вздохнул, явно собираясь что-то добавить, но не знал, что будет целесообразно в данных обстоятельствах. – Ты тоже здорова.