Мои руки сами собой потянулись вверх и нащупали застежку цепочки на шее. Сняв аквамарин, я убрала его с глаз долой, сунув в клатч. Возможно, этим вечером мне еще предстоит поговорить с знакомыми Клавдиуса, а мой драгоценный камень явно помеха непринужденному общению. Мне хотелось разговаривать с атлантами так, словно я одна из них. А самоцвет препятствовал этому. Но разве можно способствовать установлению мира между нашими народами, не имея представления об образе мысли атлантов, их ценностях и предпочтениях?
– Все в порядке? – спросил Йозеф, увидев, как я сняла и спрятала свое украшение.
– Да. Только не могу понять, почему мой самоцвет вызывает у присутствующих такое раздражение.
Лицо Йозефа расслабилось и выражало сожаление.
– Знаешь, некоторые предрассудки очень трудно преодолеть. Это нерационально, хотя и неудивительно. Вспомним хотя бы колонизацию Северной Америки двести лет назад: тень тех давних событий не истаяла до сих пор.
Я понятия не имела, о чем он говорит, но утешала себя тем, что еще успею во всем разобраться. Мне, очевидно, предстояло освоить огромный пласт исторических знаний. Мир здорово изменился, пока я мирно жила в сонных водах Океаноса.
Когда Клавдиус наконец соизволил появиться, его приветствовали словно высочайшую особу. Я даже подумала, что он, возможно, и являлся кем-то вроде короля для своих сородичей.
Мы с Йозефом танцевали вальс, когда оркестр внезапно смолк. Музыканты вскочили и стоя начали исполнять гимн, в котором основные партии исполняли духовые инструменты. Это было громко, помпезно и очень официально. Танцующие остановились и принялись аплодировать, стараясь разглядеть сквозь толпу Клавдиуса.
– Клавдиус Аранеус Гераклион Дракиф, лорд-командующий, спаситель и рыцарь великой нации атлантов, – сияя и сверкая зубами, проревел швейцар; казалось, от восторга его едва не хватил удар. Потом он разразился бурными аплодисментами.
Я захлопала глазами, услышав столь громоздкий титул. Йозеф посмотрел на меня, рукоплеща отцу вместе со всеми остальными, и, наклонившись, тихонько обронил:
– Знаю, это слегка чересчур.
– Спаситель и рыцарь? Лорд-командующий? – прошептала я в ответ. – А кто же тогда ты?
– Тот, у кого слабеют колени под грузом возложенных на него ожиданий, – пробормотал он уголком рта, потом рассмеялся.
– Все и вправду ждут, что ты примешь от отца его эстафетную палочку? Вы же занимаетесь совсем разными вещами.
– И он мне об этом регулярно напоминает. – В словах Йозефа можно было бы заподозрить горечь, не знай я, что Клавдиус поощрял его занятия океанографией.
Меня обжег ледяной взгляд Клавдиуса, заметившего, что я стою рядом с Йозефом. Лорд-командующий обожал сына, это было очевидно. Полагаю, мне следовало благодарить его за то, что нам с Йозефом не пришлось встречаться тайно, но трудно испытывать признательность к тому, кто мечтает вырвать мне глаза из-за конфликта, произошедшего тысячелетия назад и не имеющего к нам обоим ни малейшего отношения.
Пока мы стояли и аплодировали, меня озарило: если я сумею доказать отцу Йозефа, что между нашими народами возможен мир, тогда и его сородичи примут это. Искренний диалог со знатным, популярным и уважаемым атлантом, которого все считали спасителем и называли лордом-командующим, – прекрасный шанс начать процесс примирения.
Клавдиус кратко обратился к гостям, поприветствовав всех у себя дома и поблагодарив за дружбу. Он был благодушен, чувствовал себя совершенно непринужденно и не стал утомлять присутствующих длинными речами, а дал сигнал музыкантам, и те вновь заиграли вальс. Гости снова принялись танцевать и веселиться.
Йозеф заключил меня в объятия, и мы закружились по залу.
Внезапно мелькнуло смутно знакомое лицо – женщина, она улыбалась. Ее точеные черты мне кого-то напоминали. Пока Йозеф шептал мне в ухо о своих карьерных амбициях и последних открытиях, я краем глаза продолжала следить за ней.
Вот она опять рядом, опять приветливо улыбается своему кавалеру. Высокая прическа из красиво уложенных темных густых кудрей, дополненная изящно изогнутым зеленым пером, покачивающимся в такт движениям. Приметная деталь, теперь я точно не упущу эту особу из вида.
Нахмурившись и героически копаясь в памяти, я старалась не отрывать взгляд от лица знакомой незнакомки, но временами приходилось, ведь мы продолжали танцевать.
– Ты что-то рассеянна, любовь моя, – пробормотал Йозеф. – Принести тебе бокал шампанского? Может, пора немного отдохнуть?
Я улыбнулась.
– Спасибо, прекрасная мысль. Я подожду здесь, – я показала на красное бархатное кресло у стены и проскользнула между кружащихся пар. Йозеф проводил меня, поцеловал руку и направился за шампанским.
