Соль и слезы сирены полностью

– Тебе лучше? – спросила я.

Она кивнула, сжимая драгоценный камень. Ее большие темные глаза встретились с моими, и она с облегчением опустила плечи.

– Спасибо, Государыня, – ответила она, протягивая мне назад самоцвет, хотя ей, очевидно, не хотелось с ним расставаться: ее пальцы обвились вокруг камня.

– Оставь себе, – ответила я. – Я возьму другой.

Foniádes переглянулись. И я осознала очевидное: каждая сирена не только считала аквамарин личной собственностью, он становился частью ее самой, как ее волосы определенного цвета, ее глаза или ее плавник. Камень обрамляли каждая на свой вкус, иногда заказывали что-то особенное на суше у ювелиров и создавали уникальное украшение.

Но на самом деле любой аквамарин вылечивал нас и защищал от проклятия Соли, поэтому я не слишком была привязана к своему самоцвету. Будучи Государыней, я оберегала запас аквамаринов Океаноса. Он хранился в Зале Анамны и был велик.

– Как вам удалось ее найти? – спросила я foniádes, неторопливо следующих за мной к Калифасу.

– Я обнаружила ее у нашей северной границы. По счастью, разглядела издалека. Она подплыла достаточно близко, дав себя заметить, а потом рванулась в противоположную сторону. Повезло, что она попалась мне на глаза. А по ее поведению сразу стало ясно, что она одурманена. – Это сказала foniádes, чьи длинные темные волосы были собраны на макушке в хвост, а виски выбриты. – Мне не удалось привести ее в чувство. Она сильнее, чем кажется.

– Я услышала, как Ама зовет на помощь, – заговорила рыжеволосая foniádes с короткой рваной прической. – Впервые видела одурманенную солью русалку так близко от дома! Не заметь ее Ама, она уплыла бы в Северную Атлантику. Кто знает, сколько она пробыла в таком состоянии.

– Тебя зовут Тони, верно? – спросила я, гордясь тем, что после стольких лет разлуки смогла вспомнить ее имя.

Она радостно кивнула, довольная тем, что я не забыла ее.

– Добро пожаловать домой, Тони, – сказала я. – Я сожалею, что на твою долю выпали такие страдания. Почему бы тебе не полежать в пресной воде под горой, а потом мы поговорим, хорошо? Судя по всему, тебе есть что рассказать.

После того как Тони искупалась в пресноводных бассейнах и вдоволь напилась, она отправилась искать меня у подножия горы Калифа. Я сидела на покрытом мхом камне на краю глубокой лагуны, полной сверкающих рыб, и наблюдала, как они с Никой и Тони шагают по скале. Серебряная цепочка с новым аквамарином плотно обхватывала основание моей шеи.

По Океаносу быстро распространился слух, что домой вернулась давно пропавшая сирена, но без самоцвета, и потому ее пришлось спасать.

Тони надела простое платье-халат длиной до колена, стянув талию поясом. Такие платья в большом количестве лежали возле бассейнов с пресной водой, чтобы любая русалка могла надеть их, когда того захочет. Ника была в наряде, который предпочитала больше всего и в образе русалки, и в образе человека, – нагая, и кожа ее блестела от влаги. Они выбрали себе по камню и сели.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо во все цвета радуги. Тони прикрыла глаза, когда вечерние лучи упали ей на лицо, и наслаждалась теплом и светом, которых так долго была лишена.

Потом она резко распахнула глаза и посмотрела на меня.

– То, что я расскажу, встревожит вас, Государыня. – Глаза ее оказались светлее, чем под водой, – цвета пышной зелени. И в этих глазах плескалась тревога. – Если вы предпочтете, чтобы эта информация оставалась секретом, то лучше нам побеседовать наедине.

Взгляд ее метнулся в сторону Ники, потом вернулся ко мне. Как и прочие сирены Океаноса, Тони испытывала естественное недоверие к синеволосой колдунье, так непохожей на всех остальных.

– Все в порядке, – я ободряюще улыбнулась ей, хотя ее слова меня обеспокоили. – Ника – мое ближайшее доверенное лицо. Ты можешь говорить при ней все, что желаешь нам поведать.

Тони кивнула и нервно сглотнула. Потом вытянула длинные ноги и опустила стопу в лагуну.

– Перед тем как начнешь рассказ, – добавила я, – ответь на один вопрос: ты знаешь, как давно покинула нас?

Она кивнула.

– Лия рассказала. Я провела в плену Соли шестнадцать лет. – Она подняла взгляд, посмотрев мне прямо в глаза. – Я находилась где-то возле африканского мыса, когда на меня напали. Их было трое. У меня не имелось причин их опасаться, я ведь исходила из своего опыта взаимодействия с ними здесь, в наших водах. Но те сильно отличались от всех, кого я видела раньше. Мне стало любопытно, а они казались на вид дружелюбными.

– О ком речь? – спросила Ника, опередив меня.

Не отрывая от меня взгляда, Тони ответила:

– Об атлантах.

Холодок побежал по моим рукам: они покрылись гусиной кожей, а волоски встали дыбом.

– На тебя напали атланты?

– Знаю, трудно представить, что сирену, даже такую тощую, как я, одолели атланты. Но я уже говорила: они не походили на тех, кого я видела раньше. Они были сильные, подтянутые, мускулистые, с умными лицами. И такие… расчетливые. Разговаривали и смеялись, притворяясь, что ловят рыбу. С помощью оружия. Одеты они были странно.