Теперь я могла разглядеть заинтересовавшую меня женщину без помех. Отыскала глазами мелькавшее то тут, то там зеленое перо и впилась в ее лицо. Оно казалось мучительно знакомым, но воспоминание о том, кто она, продолжало ускользать, хоть я и рассматривала ее довольно долго. Когда она говорила, губы ее мило двигались и слегка кривились. Она была прелестна, несмотря на возраст, подаривший ей тонкие морщинки вокруг губ и несколько седых прядок, заметных в темных волосах.
Потом она случайно взглянула через плечо кавалера и поймала мой пристальный взгляд. Наши глаза встретились. Я улыбнулась и приветственно махнула рукой, надеясь, что она подойдет и представится, положив конец моим мучениям. Улыбка сползла с ее губ, а карие глаза словно приклеились к моему лицу. Ее кавалер что-то сказал, но она не ответила, поглощенная мной. Я тоже не отрывала от нее взгляда. Внезапно она прошептала что-то своему кавалеру, улыбнулась ему и, оставив в одиночестве, повернувшись ко мне спиной, вышла через открытые двери на террасу, ведущую в сад.
Я устремилась за ней, не торопясь, чтобы не привлекать ненужное внимание и не потерять из виду.
Огибая танцующие пары, я заметила, как она исчезла за дверями, ее зеленое перо колыхалось и подпрыгивало.
Через мгновение я тоже вышла на террасу. Там стояли пары и небольшие группы гостей, болтая, смеясь и покачиваясь в такт музыке. Я осторожно осматривала всех дам, надеясь увидеть зеленое перо, но его нигде не было.
Несколько ступеней вели на один уровень ниже, в сад, представлявший собой благоухающий лабиринт из розовых кустов и прочих прелестных представителей царства флоры. Вечерний воздух был насыщен ароматами духов и цветов.
Женщины с зеленым пером на террасе не оказалось, но, несмотря на жгучее желание выяснить, кто она такая, я не собиралась бегать за ней по саду, бросив Йозефа гадать, куда я подевалась.
Хмурясь, я вернулась в бальный зал и наткнулась на любимого. Он протянул мне бокал шампанского.
– Отличная мысль подышать свежим воздухом. Здесь чертовски жарко, даже при открытых дверях, – произнес он, подцепив пальцем воротничок и пытаясь оттянуть его от шеи. Тут он заметил выражение моего лица. – Что случилось?
– Здесь была женщина с зеленым пером в волосах. У меня возникло странное чувство, что я ее знаю, но сообразить, где и когда мы встречались, не смогла.
– Зеленое перо… – Взгляд Йозефа стал рассеянным, пока он вспоминал, о ком речь. – Молодая?
– Нет, скорее зрелая. Но ее черты… – я постучала кончиками пальцев по лбу, продолжая ломать голову. – Она так сильно мне кого-то напоминает… Уверена, мы знакомы, но никак не соображу откуда. Никогда не могла похвастаться хорошей памятью.
Йозеф улыбнулся.
– Извини, но женщину с зеленым пером я не запомнил. Здесь так много… – он оглядел стоявших на террасе женщин, наряженных как принцессы или напоминавших пышные торты с розочками, – …всяких перьев. Ты обязательно вспомнишь.
Я кивнула и улыбнулась.
– Уверена в этом.
Но когда я наконец вспомнила, было уже, к сожалению, слишком поздно.
На следующий день после приема я едва успела пересечь границы внутреннего круга Океаноса и направлялась к горе Калифас, как мне на глаза попались
Только подплыв вплотную, я получила ответ: сирена пребывала во власти солевого дурмана и вела себя как любое морское животное, угодившее в лапы хищника, поскольку просто ничего не соображала.
– Постойте, – окликнула я, поравнявшись с ними, и сняла с шеи свой аквамарин. – Это облегчит вам задачу, не так ли?
Вопрос был риторический: вообще-то я хотела в мягкой форме упрекнуть
Потянувшись к руке сирены, я разжала ее пальцы и вложила свой драгоценный камень ей в ладонь. Рефлекторно, почти судорожно, она сжала камень в кулаке, и ее тело напряглось, когда к ней вернулся разум. Затем она расслабилась, но ее жабры все еще напряженно работали, и я слышала, как ритмично бьется ее сердце в груди.
Только тогда я узнала ее. Она была в последней группе добровольцев, отправившихся искать тритонов. И первой из них вернулась домой, хотя, очевидно, и не контролировала собственные передвижения.
