– Атлантов, – пояснила я. – Мы давно не воюем с ними. То, что они сотворили с тобой, отвратительно и ужасно. Но здесь они ведут себя прилично. Им позволено заплывать на территорию нашего внешнего кольца, ловить там рыбу и добывать другую пищу. Я знакома с некоторыми. – О том, что в реальности по-настоящему мне удалось познакомиться лишь с одним атлантом, я предпочла умолчать. Не хотела причинять ей еще больше страданий.
Глаза Тони становились все шире.
– Ты только что пережила травму из-за поведения атлантов, которые, я надеюсь, были бродягами, склонными издеваться над нашими соплеменницами. Ведь до недавнего времени наши народы враждовали. С момента твоего отплытия из Океаноса проблем с атлантами у нас не возникало.
– По крайней мере, нам о них не известно, – пробормотала Ника.
– Вы Государыня, – глаза Тони все еще оставались круглыми от изумления, – и я доверяю вам, вы знаете, как для всех нас лучше. Соль выбрала вас не просто так.
– Благодарю, – я потянулась к ней и накрыла ладонью ее руки, все еще крепко стиснутые у нее на коленях. – Я доберусь до сути случившегося.
Тони кивнула.
– Могу я вернуться в пресный бассейн? Это все, что мне сейчас нужно.
– Разумеется.
Она встала, поцеловала пальцы и прижала их к основанию моего горла в знак уважения.
Когда она повернулась, чтобы уйти, я спросила:
– А до того, как у тебя отняли самоцвет, ты где-нибудь видела тритонов?
Тони оглянулась через плечо, балансируя на одной ноге на краю лагуны и стаскивая платье. И печально покачала головой:
– Ни одного.
Вечером следующего дня я добралась до поместья Дракиф. Солнце опускалось в бурные воды неспокойной Атлантики. Я достаточно много раз пересекала Гибралтарский пролив и выучила наизусть его течения и типы волн. Направляясь от Океаноса к Гибралтару, я держалась верхних слоев, и менее соленые воды несли меня на восток. А возвращаясь, уходила на глубину, и соленые средиземноморские приливные течения доставляли меня в Океанос. Благодаря этим естественным океанским магистралям, я тратила на дорогу куда меньше времени, чем в начале нашего с Йозефом знакомства, когда руководствовалась только направлением.
Поднимаясь по ступенькам опоясывающей дом крытой террасы, я ощущала тяжесть в сердце, а моя голова гудела, будто улей. В груди трепетала робкая надежда, что Йозеф сможет пролить свет на происходящее.
Я не успела даже постучать, а Габриэла уже распахнула передо мной парадную дверь.
– Принести вам чаю? – спросила она, как только дверь со скрипом затворилась.
– Нет, спасибо, Габриэла. Я хотела бы поговорить с Йозефом, это очень срочно. Где он?
Она слегка нахмурилась, на лбу образовались складки.
– Не видела его с самого утра, так что не смогу ответить. Прошу вас подождать в гостиной, пока я выясню.
– Спасибо, не возражаете, если вместо гостиной я пройду в библиотеку?
– Как пожелаете, мисс Бел. – Габриэла засеменила прочь, предоставив мне самой добираться до помещения, где я надеялась встретить Йозефа. Но библиотека встретила меня лишь боем старинных часов. Светильники не заливали, как обычно, стеллажи и укромные уголки между ними своим мягким светом. Камин был холодным, по полу тянулись длинные тени.
Я присела на один из диванов и стала дожидаться Габриэлу.
Через пару минут на лестнице раздались шаги.
– Простите, мисс Бел, – сказала маленькая пожилая женщина, переступив порог и остановившись. – Судя по всему, Йозефа нет дома, и вернется он только через пару часов. Прошу вас, дождитесь его здесь. Он рассердится, если узнает, что я позволила вам уйти.
Я улыбнулась Габриэле.
– Не волнуйтесь, дождусь. Найду чем заняться до его прихода.
Она кивнула.
– Принести вам что-нибудь, пока вы ждете? Чаю?
– Спасибо, не надо, – отказалась я во второй раз.
Мне показалось, что Габриэла нервничала. И была рассеянна.
– Не стану отвлекать вас от дел, – сказала я. – Знаю, что этот дом держится на вас.
Она облегченно вздохнула и снова мне улыбнулась. Потом указала жестом на шнурок звонка возле двери.
– Спасибо, мисс Бел. Если передумаете, не стесняйтесь позвонить.
Я кивнула в знак признательности.
Габриэла закрыла за собой дверь, и я осталась одна. Пыталась что-нибудь почитать, но никак не могла сконцентрироваться. Принялась рассматривать работы Йозефа, но я все их видела уже много раз. Меня охватило беспричинная тревога. Было душно и пахло пылью.
Я немного еще посидела на диване, потом поднялась и прошла к неприметной двери в глубине библиотеки, зная, что за ней находится большой внутренний двор, оттуда по извилистой дорожке можно попасть на зады поместья. Открыв дверь, я выскользнула наружу и глубоко вздохнула.
Было тихо, насекомые готовились к ночлегу, цветы закрывали венчики. Легкий ветерок, свежий и влажный, ласкал кожу, слышалась нежная песня соловья. Я ощутила покой, в котором так отчаянно нуждалась, и пошла по извилистой дорожке, наслаждаясь ароматами сада и отдаленными звуками вечерней суеты обитателей поместья.
