В пехоте был и мой земляк Николаев. Я стал расспрашивать, знает ли он хоть что-то о Гурьянове? Но Три Николая тоже о нем ничего не слышал. Был лишь огорчен тем, что когда-то обидел Гурьянова, настоящего героя!
Земляки на войне всегда спешат поделиться новостями с родины. Только разговорились, раздалась команда, чтобы старшина Шагуров и солдат Черин отправлялись в штаб. Шел, прикидывал: понятно, зачем в штаб вызвали Шагурова? Он маститый разведчик! Но зачем вызвали меня? Неужели чтобы вместе с самим старшиной Шагуровым направить в разведку?! – от этой мысли сердце начинало биться воробушком у весеннего ручейка. Но старшина в разведку всегда ходил один, говоря, «так надежнее и шума меньше». О подвигах Шагурова слогались легенды!
- А верно рассказывают, - не терпелось мне из уст самого знаменитого разведчика услышать истории его подвигов, - что вы однажды переоделись в немецкую форму и легли среди убитых фашистов на поле боя?
- Ну? – отвечал он.
- А ночью пришли немцы, чтобы унести своих. И когда вас стали укладывать на плащ-палатку, как закричите страшным голосом: «Р-ы-ы!» - я почему-то изобразил рев медведя. - Немцы от испуга в рассыпную, а один в обморок упал?!
- Ну видишь, ты сам все знаешь…
- И прямо на этом же плаще вы этого обморочного немца так и приволокли в часть?! Он потом хоть оклемался?!
-А куда ж ему деться?.. Иначе бы я его обратно уволок, на поле боя.
- А вот этот случай, вы вышли на охоту, видите, два фрица ползут. Вы первого пропустили, а второго закололи своим булатным кинжалом. Надели его каску, и вслед за первым, будто его напарник. Этот оглядывается, видит фашистскую каску, и ползет дальше. А вы его подбадриваете: «Гут, гут»! Так и приползли прямо к нашим?!
- Приползли, и я ему говорю: «Ну, что, парень, пришли, вставай».
Я представлял, как это было: немец сам приполз в стан наших войск! Смешно было до слез!
- Да и мы с тобой пришли, - улыбался прославленный разведчик.
В штабе меня назначили под командованием Шагурова отправляться в разведку. Я был на седьмом небе от радости!
-Ну что-же, иди, хорошенько покушай, и сразу ко мне. Будем разрабатывать план нашей разведки.
ЗА РЕКОЙ.
Целый день мы изучали местность. Смотрели в бинокль, в стереотрубу и составляли свою карту. Лето на западе и юге нашей страны совсем другое, чем Якутии. У нас день и ночь светло, а здесь - ночью темно, как на Севере зимой. Для разведчика ночь самое подходящее время. Снарядились обмундированием: гранаты, автоматы и провизия. Впереди была небольшая, по сибирским меркам, река. Мы заранее выбрали место с обрывистыми берегами, где фашисты могли поджидать нас менее всего. Но и глубина здесь была немалой: пришлось перебираться вплавь. В овраге сделали привал: отдышались, обсохли маленько, перекусили: в разведке, как на охоте, аппетит разыгрывается. Да и тушенка в банке – не солдатская каша! Поднялись по склону оврагом, затем стали передвигаться по-пластунски. Глядим: стоят три землянки. Часовой дежурит у одной из них, знать, это офицерская. Шагуров переоделся в форму немецкого офицера, спокойно направился прямо на часового. Вскинул руку в фашистском приветствии, тот ответил тем же. И тотчас обвис на руке Шагурова: разведчик виртуозно владел своим знаменитым кинжалом. Я тем временем отрезал телефонный провод. Мы, по взмаху руки Шагурова, забросили в солдатские землянки связки гранат. Взрывы, грохот. Фашистского офицера Шагуров перехватил прямо на выходе из его блиндажа, подставив дуло пистолета к затылку. Офицер поднял руки. Мы забирали карту, документы. Оказалось, что перед нами майор. Шагуров мог объясняться по-немецки, предупредил пленного, что при попытке к бегству будем стрелять на поражение.
Обратно бежим втроем, немец со связанными руками чуть впереди: мы прикрываем его спину от немецких же выстрелов, нагоняющих нас. Разрыв снаряда и я осознаю, что лечу – долго, долго, к палящему солнцу.
Когда пришел в себя, услышал немецкую речь. Оглянулся: немцы вокруг.
«ГОСПОДИН ЧЕРИН»
Фашисты меня посадили в сарай и закрыли на ключ. Обер-лейтенант по имени Фон Рюллихом поставил у двери часового и приказал охранять. Его старший по званию приятель, капитан Фон Рих, при этом делился новостями: в школе я получал похвальные грамоты по немецкому, не дословно, но в целом речь вражескую понимал.
Фон Рих: Слышал, ночью советские разведчики выкрали соседа, майора Куга!
Фон Рюллих: Да, очень плохо… Спаси, Бог, майора Куга!
Фон Рих: Майор Кук – хитрая лиса. Уверен, он не покойник. Скорее всего, сдался сам. Скоро, наверное, будет по радио и нас призывать сдаться.
Фон Рюллих: Кстати, насчет радио, господин капитан: к нам привезли установку.
Фон Рих: Нужно воспользоваться случаем, обер-лейтенант. Надо заставить этого пленного русского азиата выступить по радио.
