Гранаты! Как он о них забыл! В подсумке их две. Запалы в них уже установлены. Молодой солдат отошел назад в свою стрелковую ячейку и на ходу достал одну. Ее холодное тело непривычно на ощупь. Опыта работы с ней у парня не было. В тылу прицельно бросать доводилось лишь учебные болванки. Но те почти ничем не отличались на вид от настоящих, от боевых. Нужно только правильно, по военной науке, приготовить гранату к бою. Этому его учили, это он знает. А еще именно сейчас в нем проснулся воин, в крови заиграл боевой азарт, который притупил страх, оживил молодое сильное тело, заставил его работать в тех условиях, где царствует смерть. И выживет сейчас тот, кто обуздает, победит ее, сконцентрируется на результате, на победе.
Валентин мельком выглянул из траншеи. Немецкие каски рядом. Их видно. Их обладатели двигались в его сторону и вот-вот будут рядом. Он ждал их, готовый к этой встрече, к схватке, к драке. Шаг в сторону. Он в траншее, враг за углом. Граната полетела вверх и вперед. Ее траектория полета была угадана солдатом точно. Ударившись о бруствер, она упала именно туда, где должны были сейчас оказаться ненавистные фашисты.
Не дожидаясь громкого звука взрыва, Валентин стремительно отошел назад по траншее, в ту строну, куда направились его командир, бойцы и сержант. Позади себя он услышал хриплый гортанный выкрик на чужом языке, потом, сразу за ним, хлопок боевой работы смертельного подарка гитлеровцам. Еще через секунду с той стороны кто-то громко заорал от боли. Валентин ликовал. В эту самую минуту он переродился из обычного юноши в воина – бесстрашного, расчетливого, хладнокровного.
– Сафронов! – остановил парня на повороте траншеи крик сержанта.
Тот готовил пулемет к очередной встрече с врагом, устанавливал его на край бруствера в том самом месте, где открывался хороший обзор, были видны все подходы и отлично и скрытно просматривались фланги.
– Двигай туда, направо, и бери на себя поле со стороны второго батальона. Немец нас с той стороны сейчас обходит. А я здесь подожду тех, которые по траншеям идут, – бегло произнес сержант, указывая Валентину место для его предстоящей боевой работы.
Ничего не обсуждая с ним, не уточняя подробностей, молодой солдат свернул вправо, в обход снесенного около получаса назад гаубичным снарядом бревенчатого сарая. Один из неглубоких ходов сообщения, соединявший блиндажи и траншеи первой линии обороны его роты, был прорыт сразу за ним. Поворот заканчивался выступом к фронту и открывал хороший сектор для обзора подступов со стороны соседнего подразделения полка. Только что гитлеровцы прорвались через его окопы на стыке флангов двух батальонов и уверенно шли к постройкам в деревне, где сейчас занимали оборону лишь те немногие, как Валентин и сержант, кто прикрывал отход своих товарищей.
Молодой солдат начал осматриваться вокруг, оценивая обстановку впереди, с той стороны, куда ему сейчас предстояло вести огонь из винтовки. На его глазах немецкие солдаты, только что успешно миновавшие укрепления второго батальона его полка, перешли с бега на шаг, уверенные в своей победе. Они расправили плечи, выпрямили спины, вскинули головы. Стволы их карабинов не смотрели вперед в выборе приоритетной цели. Крайняя степень опасности для них миновала. Не видя очагов сопротивления, они шли вперед без видимого напряжения.
Валентин отдышался. Аккуратно положил цевье винтовки на бруствер, сдул пыль с оптики прицела, проверил его, бегло осмотрев. Потом начал выбирать цель. Солдаты противника приближались к нему. Оставалось не более сотни метров до тех, кто шел на него в первых рядах. Уже отчетливо были видны их лица, улыбки, мимика, злой оскал. Кто-то закурил, расслабляясь, испытывая удовлетворение от ощущения легкой победы.
Первый же выстрел уложил на землю одного из них. Остальные дернулись от неожиданности, дрогнули и попытались бежать. Но вокруг не имелось ни кустика, ни деревца, ни ямки. Упасть и спрятаться было негде. Только стремительное бегство назад к ближайшему укрытию могло стать спасением. Некоторые так и поступили, но немногие. Остальные залегли на земле, вскинули вперед карабины в готовности ответить прицельным огнем. Но только Валентин оказался быстрее. Он не стал ждать. Вторую по приоритетности цель он выбрал заранее. Еще один немецкий солдат рухнул на землю и громко взвыл от боли, от меткого выстрела парня.
Но его позицию засекли. Один за другим прогремели ответные хлопки немецких карабинов. Прозвучал громкий выкрик команды старшего. Два солдата тут же начали отползать в сторону, собираясь по его приказу двинуться во фланг. Еще двое, с другой стороны, резко встали и побежали в противоположном направлении. Где-то позади, пользуясь естественными преградами как защитой, начали готовиться к бою пулеметчики. Их Валентин тоже успел заметить еще перед первым выстрелом.
– Сафронов! – услышал он позади себя громкий крик сержанта. – Смотри, чтобы с флангов не начали обходить. Они всегда так делают.
