Еще два подоспевших к драке гитлеровца сбили Иванова с ног и уронили на землю. В это время Валентин, не видя того, что происходит с его товарищем, бросился на избивающих десантника немецких солдат. Крепкий, ростом выше среднего, деревенский парень вовсе не умел драться. Но имевшаяся закалка и развитое физической работой тело помогли ему раскидать в стороны двух противников. А потом он с размаху, не целясь, точно и сильно ударил третьего кулаком в лицо, отбросив оккупанта от избиваемого им пленного. Второй немецкий солдат успел среагировать и приложился прикладом карабина довольно резко, с размаху и прямо в живот Валентину. Случайно поймав его на вздохе, гитлеровец остановил атаку молодого бойца, заставив того завалиться от сильной боли на землю прямо к избитым десантникам.
В эту же секунду воздух прорезали хлопки пистолетных выстрелов, отчего крики, возня и шум идущей драки сразу же остановились. К месту схватки немецких солдат и пленников бежали сразу два гитлеровских офицера в сопровождении Холуя. Один из них размахивал в воздухе пистолетом и громко произносил команды своим подчиненным.
– Зачем, солдатик? – прохрипел в адрес Валентина лежащий в трех метрах от него на земле Иванов, сплевывая кровь разбитым ртом. – Расстреляют же!
Молодой человек не слышал слов товарища. Боль в теле сковала его движения. Перед глазами были только упавшие рядом десантники, одежда и лица которых были грязными, со следами жестоких побоев. Рядом звучала грубая немецкая речь и слышалось дыхание участников драки. Подошедшие офицеры вели опрос своих подчиненных и прибывших с пленными гитлеровских солдат. Шел обмен фразами, в интонации которых отчетливо угадывалась ругань в адрес непокорных десантников и присоединившегося к ним Валентина.
Через пару минут все разговоры закончились. По команде офицера немецкие солдаты силой поставили на ноги избитых пленников, к которым подтолкнули не участвовавшего в драке Иванова. Невольники в ответ молчали и ждали приговора, результатом которого считалось только одно возможное действие – расстрел.
Валентин из-под бровей посмотрел на гитлеровцев, потом оглянулся по сторонам. Слева рядом с ним находился его товарищ и опекун, не бросавший его в тяжелой для них обоих ситуации и всегда помогавший то словом, то делом. Справа стояли и шатались от перенесенных побоев отчаянные десантники, преподавшие сейчас молодому солдату урок мужества и непокорности врагу. Прямо перед ними собрались в количестве не менее двух десятков немецкие солдаты со своими командирами. Присутствовал вражеский прислужник Холуй, вид которого все больше раздражал каждого невольника.
Прозвучала отрывистая фраза, после которой один из офицеров указал рукой на Иванова и что-то кому-то произнес для пояснения. В ту же секунду один из солдат подошел к пленному и за рукав оттащил его в сторону.
– Ножик в уборной под правой стенкой! Не забудь! – успел прошептать ему Валентин, понимая, что, скорее всего, уже не сможет больше общаться с товарищем, их жизненные пути расходятся навсегда.
Василий бросил в его сторону взгляд и направился в общий строй пленников, которых гитлеровцы быстро сгоняли со всей деревни к месту произошедшего только что события.
– Ты не виноват. Будешь и дальше работать на великую Германию! – сказал Иванову Холуй, поясняя причину его принудительного увода от зачинщиков и участников драки.
Валентин с десантниками продолжал стоять перед гитлеровцами. Остальные пленные, что следовали в процессии за первой телегой, в это время сбились вместе и сидели друг возле друга на обочине, ожидая наказания со стороны врага.
– Вас расстреляют! – выкрикнул вражеский прислужник после того, как ему что-то сказал по-немецки один из офицеров. – Приговор будет приведен в исполнение, как только всех остальных русских солдат соберут возле вас. Пусть посмотрят, что бывает за непокорность и сопротивление. Для них всех ваши действия должны стать уроком.
Разгоряченный схваткой Валентин, еще до конца не понимая происходящего, в ответ ухмыльнулся в глаза врагам. Немецкий офицер увидел его выражение лица и покачал головой. Было заметно, что ему понравилась непокорность простого красноармейца, его стойкость и мужество. Убедившись, что его солдаты собрали и построили поблизости остальных пленников, он приказал отвести приговоренных к расстрелу к бывшему колхозному амбару, который как раз находился поблизости.
– Ну, ладно мы! Ты-то чего влез, парень? – спросил Валентина десантник с перемотанной головой. – Пожил бы еще.
– Нет тут жизни! – ответил молодой солдат и добавил: – Либо с голоду подохнешь, либо замерзнешь в лютый холод, либо расстреляют за что-нибудь.
