Произнеся это, он загрустил. Сейчас его опять вели на расстрел. Всего немного времени прошло с того дня, как невероятное стечение обстоятельств спасло его от погибели, а вместо него был убит гитлеровцами совсем другой пленник – обожженный танкист, сильный духом и невероятно мужественный человек. Танкист жил в его памяти как пример стойкости и героизма. Теперь же смерть смотрела ему самому прямо в лицо. Вот-вот, с минуты на минуту, должен был состояться новый расстрел, избежать которого уже никак было невозможно.
Валентин вспомнил мать. Теперь она останется совершенно одна. А самое страшное, что никто не сможет ей сообщить о смерти сына, о его горькой судьбе. Не узнают в родном колхозе и в школе, где он учился, о героических боях, в которых он участвовал и смог уничтожить нескольких гитлеровцев, метко стреляя из винтовки с оптическим прицелом. Не поведает им никто о его стойкости перед смертью от рук гитлеровских палачей.
– Стой! – вывел его из оцепенения своим выкриком Холуй. – Повернись!
Приговоренные к расстрелу невольники медленно развернулись. Перед ними выстраивались в шеренгу немецкие солдаты численностью не менее полувзвода, стояли несколько офицеров, их прислужник и остальные пленные красноармейцы, включая вновь прибывших. Небольшое пространство перед колхозным амбаром медленно заполнялось. Гитлеровцы вели со всей деревни невольников, выполнявших различные работы в отдаленных ее частях.
– Как звать тебя, парень? – спросил молодого солдата десантник с обмотанной головой.
– Валентином, – тихо ответил тот, пытаясь взглядом найти среди собравшихся перед ними своего опекуна и товарища.
Но того нигде видно не было.
– Я – Павел, он – Антон! – произнес десантник и добавил: – Хоть узнали друг друга перед смертью.
Пленники переглянулись между собой.
– Спасибо тебе за помощь, Валентин! Хотел бы я такого друга иметь. Надавали мы оплеух фрицам напоследок, – проговорил второй боец, сплевывая на землю яркую и густую кровавую слюну.
– Откуда сам? – последовал новый вопрос первого десантника.
– С Вятки, – успел негромко произнести Валентин и вдруг увидел, как его товарищ и опекун бегом устремился куда-то сквозь строй немецких солдат.
Через несколько секунд, интенсивно работая плечами и локтями, пробившись через толпу невольников, он сбил с ног двух гитлеровцев и, резко оттолкнув на своем пути еще троих, набросился на одного из немецких офицеров, первого, что был у него на пути. Схватив того за край воротника шинели одной рукой, второй он начал избивать его, нанося удары то сверху, то с боку, то в район шеи, то по спине.
– Ножом работает! Смотрите! – выкрикнул от неожиданности начавшегося перед ними зрелища десантник по имени Павел.
Валентин уставился в сторону происходящего действия. На его глазах его товарищ и опекун несколько раз успел ударить ножом немецкого офицера, ранив того. Потом он набросился на Холуя, который находился поблизости и не успел оценить опасность. Иванов нанес и ему несколько ударов острым клинком, сосредоточив их на животе и шее вражеского прислужника. В толпе собравшихся пленных красноармейцев кто-то громко закричал. Завопил, получив ножевые ранения, истекающий кровью немецкий офицер. Он упал на землю, и что происходило с ним дальше, Валентину видно не было. Второй и третий офицеры отскочили от Иванова в сторону. Кто-то из гитлеровских солдат успел оценить обстановку и кинулся на помощь своим командирам. Следом за ним начали реагировать на происходящее еще несколько немцев. В их рядах началась возня и толкотня.
– Разбегайтесь, братцы! – выкрикнул Василий, оттолкнув от себя истерзанного ударами ножа Холуя.
Теперь он бросился в атаку на следующего немецкого офицера, который был к нему ближе всех. В ответ прогремел пистолетный выстрел. Потом второй, третий. Один из солдат выстрелил вверх из карабина, поверх голов пленных. Начался шум, крики, ругань на немецком языке. Послышались громкие матерные выкрики пленных.
Что происходило в толпе гитлеровцев, Валентину и десантникам видно уже не было. Все смешалось.
– Бежим! – толкнул его в бок Павел. – Быстрее!
Молодой солдат повернулся к нему. Едва оценив слова того, он почувствовал резкий толчок в спину от второго десантника, побуждавший его к действию. Мозг парня принялся интенсивно работать. Сердце забилось в груди со скоростью пулемета, горячая кровь хлынула по жилам. Видя перед собой только широкую спину бегущего впереди Павла, он держался ее и следовал за ним. Ноги Валентина сами несли его сначала по еле заметной тропе вдоль покосившегося и раздавленного танком забора, чьи следы отчетливо были видны на земле, потом, перепрыгнув через ограду одного из сельских участков, направили его в сторону видневшегося леса, петляя между уцелевших деревенских построек, деревьев и кустарников, по огородам и садам.
