Валентин растерянно уставился на крохотное пламя затухающего костра, думая о великой важности всего сказанного ему командиром группы. Поражался он тому, как отдавали простые люди последнее, что у них имелось, жертвовали всем, включая нательные кресты. Как до последнего выполняли свой долг бойцы группы сопровождения, что пали в схватке с врагом, но народное добро не отдали ему.
Рано утром команда Окунева вышла из своего временного лагеря. Осторожно следуя по заснеженным лесам, полям и оврагам, бойцы через пару часов добрались до места, возле которого залегли в укрытии и стали наблюдать за обстановкой впереди.
– Разведать надо бы, командир, – тихо произнес Горелов, обращаясь к Окуневу.
– Надо бы, – процедил тот и добавил, медленно поведя бинокль вправо: – Если мы на месте, то там речушка должна быть. Дальше мост через нее и деревянная сторожка, где бойцы отряда сопровождения золота провели последнюю ночь и бились насмерть. Полагаю, что у немцев там сейчас пост охраны. Несколько солдат, и все. Если тихо не получится, то их надо уничтожить.
– Я справа, по берегу? Павлов слева, в обход, по лесочку? – уточнил предполагаемый приказ Горелов.
– Действуйте, – ответил Окунев.
– А мне куда? – не удержался от вопроса Валентин.
– А ты оставайся тут и держи на прицеле дорогу. Если что-то пойдет не так, действуй на свое усмотрение. Место общего сбора, в случае чего, на предыдущем привале, – ответил командир и медленно двинулся вперед, по следам Павлова.
Молодой солдат сразу разместился удобнее. Положил под цевье винтовки вещмешок, казавшийся сейчас большим из-за упакованного в него полкового знамени. Осмотрел оружие, проверив его готовность к возможному бою. Ощупал подсумки с патронами, опасаясь повторения той ситуации, когда магазин винтовки невовремя оказался пустым, из-за чего, возможно, и погиб днем ранее Усов.
Время неумолимо двигалось вперед, а все еще ничего не происходило. Прошло уже более получаса, как товарищи Валентина ушли вперед. Чтобы не замерзнуть, он начал поочередно шевелить то руками, то ногами. Дышал на леденеющие пальцы горячим паром из легких.
Движение справа от себя он заметил еще примерно через пятнадцать минут. Пригнувшись к земле, в его сторону быстро двигались Окунев и Павлов. Они несли вдвоем, держась за веревочные лямки, патронный ящик.
– Получилось! – тихо и радостно произнес парень.
Бойцы положили свою ношу на землю и упали в бессилии рядом, стараясь как можно быстрее отдышаться после интенсивного передвижения по лесу.
– Тяжелый невероятно! – шепотом произнес Павлов.
– Так ведь золото имеет очень высокую плотность! – сказал Валентин, вспоминая школьный курс химии. – Такой ящик килограмм тридцать-сорок может тянуть.
– Не меньше сорока, – проговорил Окунев.
– Тогда как его через линию фронта да еще по немецким тылам переть? – раздраженно произнес Павлов.
– На санках лучше будет. А их по деревням поспрашивать придется, – подхватил разговор Валентин, неловко чувствуя себя более сообразительным, чем опытный боевой диверсант.
– Соображает! – подчеркнул Окунев и добавил: – Тут действительно сани или волокуши понадобятся. Иначе никак. Да еще и следы заметать придется. Снег предательски выдавать будет весь наш путь.
Валентин незаметно кивнул ему в знак согласия, вспомнив, как они с отцом на охоте определяли по следам направление движения зверя в лесу. По множеству еле заметных признаков в отпечатках лапы или копыта отмечали пол животного, примерный возраст и время прохождения по тому месту, где обнаруживали след.
Их беседу прервали два прогремевших один за другим взрыва вдалеке, в районе предполагаемого расположения сторожки, где должна была размещаться охрана моста через речку.
– Гранаты! Наши! – констатировал Павлов, резко поднявшийся с земли, чтобы выглянуть из укрытия.
– К бою! – прозвучал голос Окунева, после чего все, кто был возле него, схватились за оружие.
В это время впереди еще ничего видно не было. Но уже спустя секунды воздух прорезала автоматная очередь. Ее перебил хлопок винтовочного выстрела. Затем несколько раз ударил, судя по звуку, пистолет. Ему вторили попеременно автомат и карабины. Неожиданно загрохотал скорострельный немецкий пулемет, звук работы которого легко различался даже неопытными солдатами. Через секунду его прервал очередной взрыв гранаты. Снова резанула короткая автоматная очередь.
– Да что там такое? – нервно пробормотал Окунев.
И словно отвечая на его вопрос, кто-то громогласно прокричал со стороны сторожки, которую было едва заметно сквозь стволы растущих рядом с ней деревьев:
– Засада!
