– Проверь! – скомандовал ему командир и кивнул молодому солдату, указывая на необходимость быстрых сборов для продолжения пути.
Через несколько минут отправленный в разведку диверсант вернулся и доложил:
– Через двести метров начинается поляна. Дальше метров на сто вперед поле небольшое вытянутое. Потом опять лес, а перед ним дорога. На ней мотоцикл с пулеметом стоит и три немца при нем. Один в моторе ковыряется, остальные рядом находятся. Похоже, поломались. Не поедут, пока не починятся.
– Добро! – отозвался Окунев. – С нашим ящиком мы еще долго будем по лесам тащиться, пока санки подходящие не добудем. Если в немецкие шинельки и каски переодеться да на мотоцикл сесть, то немного выиграем время. А заодно и подальше уедем от преследователей. А они у нас скоро появятся. Засаду, что возле моста была, немцы обязательно проверят.
– Или случайный проходящий через мост транспорт на гору убитых в бою не наткнется, – уточнил Павлов.
– Точно, – произнес Окунев. – Короче, мы с Павловым максимально скрытно нападаем на немцев и овладеваем их транспортом. Сафронов страхует нас с винтовкой. Как поняли?
Бойцы традиционно молча отреагировали на слова командира.
После того как Окунев и Павлов двинулись в направлении просвета за деревьями, Валентин быстро сложил все имевшиеся у них в наличии вещмешки возле патронного ящика с золотом. Потом закидал их сверху для маскировки снегом и, схватив винтовку, двинулся вперед по следам своих товарищей.
Через несколько минут он достиг окраины леса и остановился у поляны, на противоположной стороне которой увидел тех самых немецких мотоциклистов, о которых говорил его товарищ. Ничего не подозревая, они спокойно курили возле своего транспортного средства. Вскоре один из них, бросив окурок, подошел к мотоциклу и запустил двигатель. Еще через минуту гитлеровцы начали размещаться на нем. Но едва мотоцикл тронулся по дороге и проехал с десяток метров, как возле него, словно из-под земли, появились Окунев и Павлов. Действуя как всегда стремительно и дерзко, они побежали прямо наперерез мотоциклу.
Валентин не мог поверить своим глазам. В очередной раз бойцы диверсионной группы, о которых он до сих пор почти ничего не знал, удивляли его своими боевыми навыками, отвагой и храбростью. Павлов бежал в направлении коляски набирающего скорость мотоцикла и прямо на ходу прикладом автомата, с короткого замаха ударил сидящего в ней гитлеровца по голове. Окунев рассчитал свою скорость бега так, что оказался позади немцев как раз в тот момент, когда они проезжали мимо него. Не снижая скорости, он прыгнул сразу на двух немецких солдат, что сидели верхом на трехколесном транспортном средстве. Схватив их за ворот шинелей своими сильными руками, он скинул их с мотоцикла на снег и принялся поочередно избивать. Первого гитлеровца он вмял головой в снег с одного удара кулаком в лицо. Потом, быстро переключившись на второго, прыгнул на него сверху, достал из ножен на поясе финку и ударил ею того несколько раз в туловище. Оставшийся без управления мотоцикл проехал еще с десяток метров, миновал невысокий снежный навал на обочине и застрял в нем.
Павлов с Валентином перенесли ящик с золотом и все свои вещмешки к захваченному мотоциклу. Окунева рядом не было. Не было видно и немецких солдат. Но оставленные широкие следы на снегу говорили о том, что их тела волоком перетащили куда-то в глубь леса. А на месте короткого боя лежали их шинели, каски, подсумки на ремнях, карабин и автомат. Через несколько минут командир диверсантов появился из леса.
– Повезло нам, – произнес он, стараясь справиться с частым от перенесенной физической нагрузки дыханием. – Это связисты были. Только они не одни тут. Их товарищи где-то рядом катаются. Вероятно, уже скоро будут на этой дороге. Надо торопиться.
Он кивнул на лежавшие на снегу немецкие шинели и приказал:
– Одевайтесь!
Валентин занял место в коляске мотоцикла у пулемета. Предварительно он бегло осмотрел его и, следуя немому указанию командира, приготовил свое новое оружие к стрельбе, дослав патрон в патронник. Окунев сел за руль, запустил двигатель и, сделав несколько неуклюжих рывков при старте, уверенно повел немецкую трехколесную машину по заснеженной лесной дороге. Павлов ловко запрыгнул в седло почти на ходу, предварительно заткнув за пояс две немецкие ручные гранаты на длинных деревянных ручках и приготовив к бою трофейный автомат.
Встреча с остальными немецкими связистами состоялась уже скоро. Два их мотоцикла стояли на обочине. Солдаты возле них, увидев приближение по дороге своих товарищей, не ведая еще о совершенном подлоге, начали приветственно махать им руками. Лиц диверсантов они не могли распознать из-за шерстяных масок на них, а потому не ожидали ничего плохого для себя.
– Сафронов, – стараясь заглушить рев мотора, громко произнес Окунев, обращаясь к бойцу, – я сейчас поведу ровно по линии, а ты бей по ним по моему сигналу!
Он сбавил ход, зафиксировал руками руль в одном положении и крикнул:
– Павлов, гранаты! Сафронов, огонь!
