Вместо помощи центру, Рар теперь сам просил артиллерию, боеприпасы и подкрепления сначала у Рябцева, а не получив их там, потом у Дорофеева. Рар упустил инициативу, не помешал уходу нескольких сотен офицеров из воинских частей в центр города, и, в результате, несколько воинских частей и команд поблизости от Алексеевского училища отказались подчиняться ему или кому бы то ни было, а солдаты самыми возглавили отряды рабочих, и вступили в бой, длящийся уже почти сутки. Попытавшиеся вмешаться в боевые действия в Лефортово черносотенцы, были жёстко и быстро выметены оттуда отрядами солдат и рабочих. Район Лефортово в шести километрах от Кремля представлял собой, как бы военный город в городе: Екатерининские, Красные, Фанагорийские, Астраханские казармы, более десятка военных частей и военно-учебных заведений, частей Военно-медицинского и Главное военно-судебного управления. Прежде всего здесь располагались элитарные 1,2,3-й Московские кадетские корпуса и два Малолетних отделения 1-го и 2-го кадетских корпусов, а также юнкерское Алексеевское военное пехотное училище. Другие части и учреждения имели более простой, пролетарский состав: 12-й гренадерский Астраханский полк, 11-й Фанагорийский полк, военно-фельдшерская школа, госпиталь Петра Великого, военная тюрьма, военная семинария, 3-й и 4-й батальоны 2-го Учебного полка, 2-я автомобильная рота, самокатно-мотоциклетный батальон, 1-й телеграфно-прожекторный полк, 84-й пехотный запасной полк, 661-я пешая дружина государственного ополчения, служебная команда Суворовского кадетского корпуса, Генеральный военный госпиталь, 11-я команда выздоравливающих, отряды Главных вагонных мастерских Московско-Курской железной дороги, солдаты без вооружения и рабочие из мастерских по ремонту артиллерии. Большинство частей колебалось, не зная, чью сторону принять. Ночью директор 3-го Московского кадетского корпуса полковник Гирс получил письменный приказ полковника Рябцева передать 18–20 летних воспитанников старших классов начальнику Алексеевского военного училища для участия в военных действиях вместе с юнкерами. Хотя кадеты не могли сравниться по подготовке с фронтовиками-юнкерами военного времени, но они, изучая порой по два года науки каждого курса, были вполне готовыми профессионалами убийства людей на войне. Полковник Рар, кроме всего прочего, разрешил переодеться в форму юнкеров 65 младшим кадетам 7-го и 6-го классов 13–16 лет, вооружив их винтовками, совершив, таким образом, преступление перед Богом и людьми. Командующий объединёнными силами Рябцева и Дорофеева в Лефортово полковник Рар предполагал со своими юнкерами утром выдвинуться в центр города, а неплохо подготовленный к круговой обороне комплекс зданий Алексеевского училища и Кадетских корпусов, оставить под защитой кадетов. Полковник имел в цейхгаузе училища 15000 винтовок, 50 пулемётов, 10 бомбомётов образца 1915 года системы Обуховского завода, и столько же 89-мм бомбомётов Ижорского завода, а также гранаты, револьверы, боеприпасы. Однако, проиграв бой за артиллерийские мастерские, и понадеявшись на доставку артиллерии с Ходынки, как это удалось сделать для батареи на Арбате и на Красной площади, полковник Рар остался без артиллерии вовсе. Дорога на Ходынку для переброски артиллерии в Лефортово оказалась закрыта эсеровскими отрядами боевиков у Пресни. Рара успокаивало только то, что ночью уже могли начать побывать подкрепления от Духонина и Каледина для начала зачистки города от рабочих и солдатских отрядов. Однако он опять недооценил русских холопов — солдат и рабочих…
Горькая смысловая гипербола происходящих на берегу Яузы событий явно вырисовывалась на фоне огромного комплекса зданий главного военного госпиталя в Лефортово напротив Алексеевского военного училища и кадетских корпусов в Екатерининском дворце, и множества кладбищ вокруг для умерших от ран. Госпиталь был наполнен многими тысячами раненых и всевозможных калек с разных фронтов, от начала войны царя с Германией, Австро-Венгрией и Турцией, и до последних проигранных боёв под Ригой уже при демократии…
