Подобная позиция невмешательства казаков разных войсковых областей в ситуации противостояния богатых и бедных была не нова. Восемь месяцев назад во время свержения царя, в столице заговорщики-капиталисты и заговорщики-военные прекратили торговлю хлебом, чтобы возмутить острое недовольство против царя. Ещё не началось восстание солдат лейб-гвардии Волынского полка, а казаки уже дрогнули. В тот момент, когда царь весной, как никогда остро, нуждался в верности своих казаков, градоначальник столицы двинул на разгон большой толпы митингующих на Знаменской площади возле памятника Александру III на помощь жандармам казаков 1-го Донского полка. Казалось, всё повторится как в 1905 году, и казаки будут снова стрелять в женщин и детей, рубить палашами безоружных и избивать плетьми стариков. Однако казаки уже почувствовали, куда ветер дует и отказались по приказу царского жандармского ротмистра стрелять в толпу. Наоборот, их казачий подхорунжий Филатов шашкой зарубил жандармского ротмистра на глазах всего города, вызвав усиление и без того крайнего волнения в гарнизоне и среди простого народа. Спустя четыре месяца после этого, при попытке генерала Корнилова захватить власть у Временного правительства, казаки вместе с горцами себя повели тоже вполне предательски. Такое же предательство со стороны казаков произошло три дня назад во время свержения Временного правительства рабочими, матросами и солдатами — тот же самый 1-й Донской казачий полк, а с ним 4-й и 14-й Донские казачьи полки, расквартированные в Петрограде на случай беспорядков, спокойно дали разогнать Временное правительство и захватить государственные учреждения. К зданию Зимнего дворца, где прятались члены правительства, вышли их охранять три казачьи сотни 14-го казачьего полка, но, увидев на Неве крейсер «Аврору» и услышав выстрелы из его орудий, вступать в бой не захотели. Французская броня крейсера была для трёхдюймовых орудий казачьих полков непробиваемой даже при стрельбе в упор. Крупнокалиберные 152-миллиметровые орудия системы французской фирмы Форж и Шантье де ля Медитерранне, скорострельные 37-миллиметровые пушки Гочкиса при наличии английских дальномеров могли эффективно превратить любое здание вдоль Невы в руины за считанные минуты, французские паровые котлы Бельвилля могли стремительно перемещать огромный корабль. Казаки решили с флотом не воевать и подписали с рабочими соглашение о нейтралитете, после чего поспешно удалились в казармы. Предав царя и царицу, перейдя всеми своими областями на службу к их тюремщикам генералу Алексееву, генералу Корнилову и правителю Керенскому, казаки предали теперь и их. После этого эсеры Рябцев и Руднев могли рассчитывать только на взятку 25000 рублей, переданную лейб-гвардии полковником Трескиным войсковому старшине полка Волкову в качестве командированного пособия от «Союза офицеров армии и флота». Волкову удалось убедить своих казаков сначала закончить победой бой у Смоленского рынка, после чего он обещает перевести все 1100 человек полка и 23 его офицера в Кремль для охранной службы. Заканчивал свои уговоры казачий командир уже под раскаты артиллерийских выстрелов на Тверской.
В результате, на Смоленский рынок Волков, не желая ссориться с координатором наёмников Алексеева лейб-гвардии полковником Трескиным, который мог его просто застрелить из-за неправильного поворота событий, отправится с командой из десяти старших офицеров и тридцати казаков-добровольцев. Атака его группы по 3-му Ростовскому переулку ценой двух убитых и пяти раненых закончилась занятием лесного склада у Мухиной горы, выходом к мосту императора Николая II и установлением контроля над участком московской окружной железной дороги. На северо-западе новое железнодорожное кольцо отстояло на 12 км от Кремля, а на юге проходило в 5 километрах от него, являя новую границу города Москвы, прошедшую теперь по лесам, болотам, пашнями, по дачной местности, по землям фабрик и заводов. Стратегическое значение московского железнодорожного кольца для сражения в городе было трудно переоценить, так как оно связывало Ходынские военные лагеря и склады, группировку полковника Рара в Лефортово со всеми вокзалами. Переброска сил полковника Рара из Лефортово к Смоленской площади, посылка крупного отряда за артиллерией на Ходынку, возможность атаковать Симоновские пороховые склады и вывезти оттуда необходимы объём боеприпасов, делали доступ к железнодорожному кольцу заманчивой стратегически целью. Ревкомы районов уже использовали эту рокадную дорогу для переброски вооружения, артиллерии, отрядов. Не дать им это делать впредь, тоже само по себе было важной задачей, поскольку уже начали прибывать первые рабочие отряды из Подмосковья, начало поступать к рабочим и современное оружие из Тулы и Малых Мытищ.
