Андрей тоже остановился, выйдя из пожухлой полыньи. Справа и слева раскинулись в дрожащем воздухе тысячи гектаров маковых полей и виноградников. Здесь жители собирали тягучую массу из мака, потом моджахеддины вывозили её в Пакистан, там производили героин, при содействии агентов кгбшного отдела Ф из управления тайных операций нелегальной разведки советского КГБ Дуда Бабека, Колмановича и других продавали, покупали на эти деньги оружие и ввозили его в Афганистан, чтобы воевать против советских оккупантов и их марионетки Наджибуллы. Сейчас советские солдаты Андрей Алёшин и Мурат Хабибулин из 682-го Уманско-Варшавского Краснознаменного Ордена Кутузова мотострелкового полка, 108-й мотострелковой дивизии 40-й армии генерал-лейтенанта Громова из состава Туркестанского военного округа, вдвоём стояли посреди кладбища. Вокруг торчали пыльные вертикальные, и не очень, каменные таблички с непонятными знаками, иногда просто куски камня. На одном из камней Андрей различил букет из четырёх роз. Красивые памятники на могилу шариат ставить не разрешал, поскольку красота, склепы, разные надгробия вносили раздор среди умерших правоверных и мешали им наслаждаться благоденствием, дарованным Аллахом — все памятники должны были быть строгими и сдержанными по украшениям, никаких лиц, фигур, лишь для мусульманок можно было гравировать букет цветов по числу детей. Для мужчин допускался полумесяц. Максимум, что они могут себе позволить: изготовить верхушку памятника в виде минарета или же купола мечети. Четыре розы — четыре ребёнка, для афганки мало, видимо, эта женщина умерла молодой. Вообще было разрешено помечать могилы просто камнями или палками, но нельзя было покрывать могилы штукатуркой, наступать на них, сидеть на них или надстраивать что-либо над ними. Надписей не было тоже — написание аятов Корана на могилах запрещалось, особенно если учесть, что эти могилы когда-нибудь всё равно со временем ровняются с землёй, и люди и животные могут на них наступить, наступить на слово Аллаха. Тело умершего завертывали в белый кусок материи и только состоятельные люди хоронили покойника в гробу. На гроб молодого человека клали ещё цветы, модную одежду. Могила всегда отрывалась в направлении север-юг с нишей, чтобы положить покойника на правый бок лицом к Мекке. Глубина могилы обычно была до двух метров, но могила женщины глубже, так как она недостойна лежать на одном уровне с мужчинами. На могиле мужчин плоские устанавливали вдоль, а на могиле женщин поперёк. Для мусульман смерть не может быть неожиданной или внезапной. Для них смерть — явление обязательное и неизбежное для вознесения в рай Аллаха…
В дрожащем воздушном мареве было видно, как от кишлака в сторону гор отъезжает сквозь пыль цветастый, ярко раскрашенный грузовичок «Toyota». Грузовичок, как грузовичок, их на дорогах встречалось Андрею тысячи. Все афганские грузовики, как в Пакистане и в Индии, или в Шри-Ланке, необычайно разрисованы и разукрашены. Автобусы от них не отстают. Впереди и по бортам у грузовика чаще всего разноцветная сияющая металлическая чеканка, похожая на кольчугу или ламеллярный панцирь, под бампером и кузовом гирлянды из цепей с разными фигурными наконечниками, сверху по кабине и бортам идёт разнообразный узорчатый орнамент, как у царской короны. С боков множество всяких рисунков, узоров. Не грузовики, а целые картинные галереи, видимо, так наряжали транспортные средства со времён массового использования слонов: поскольку в Индии и на Шри-Ланке точно также наряжают всегда слонов, как тут грузовики и автобусы…
