Количество приезжих в Москве с начавшейся три года назад Перестройки зашкалило, да и до того три четверти людей в столице жили в ней менее тридцати лет, а половина проживала менее пятнадцати лет, но они уже считались москвичами. Все эти люди приехали сюда завоевать своё место под Солнцем, в это место, где единственно теперь водились деньги, любые товары, пусть даже из под прилавка, у фарцовщиков, или на кооперативных вещевых рынках, было уже кем-то занято. Вместе с ними приехали с разорённой ими советской малой родины и новые русские и нерусские кулаки-бандиты, владеющие там кооперативными рыболовными судами, бензоколонками, магазинами, лесопилками, скотобойнями, котельными и так далее. И те и другие приехали драться за лакомые места, должности в преддверии дележа государственного имущества, недр и квот, всеобщего грабежа награбленного ладного за шестьдесят лет советской власти, о котором ходили упорные слухи среди знающих людей, но не среди простых смертных. Множество украинцев, белорусов, беженцев из среднеазиатских республик нахраписто отодвигали квёлых московских аборигенов и неграмотных среденазиатов, быстро и сказочно богатея и радуясь своему везению. Чувство собственного достоинства, приобретаемое хамом через получение имущества или образования, всё равно преломилось обратно в хамство же. Прибалты, наоборот, уезжали из Москвы, бросая даже работу в союзных приветственных учреждениях и крупных торговых объединениях. Приехавшие несчётно кавказцы равных племён и народов считают Москву завоёванной — злобствуя, словно новая орда на москвичей, славян и друг на друга, они днём и ночью пропадали на продуктовых и вещевых рынках, на базах и складах, на станциях железной дороги и в аэропортах, а попав в метро и общественный транспорте, толкались, расставляя локти, хамски оглядывая женщин и вызывающие мужчин, экая, цокая. Они ставили свои «Жигули» и «Волги» в арках и перед дверями подъездов, гремя музыкой на съёмных квартирах, нюхая наркотики, пьянствуя, воруя, грабя, насилуя убивая. Московские рынки — было настоящим полем боя — плац-парадом жадности и безжалостности. Метро в час пик приезжие превращали в ад — ночной двухпольный, неосвещенный МКАД — в дорогу смерти. Поскольку приезжие происходили из разных мест Советского Союза, значит, и московское хамство — было картиной души Союза ССР… Начало социальной антикоммунистической революции вывело на законный свет и паразитическое меньшинство всевозможных жуликов и бандитов и мафию бывших советских вождей, подпольных миллионеров, для того, чтобы удобно устроиться на шее трудящегося большинства. Первые вторых называли «совками», вторые первых называли «торгашами», но на самом деле, ни те ни другие ничего толком не понимали до конца в происходящем, поскольку случайности путали периодически любые планы. Сейчас все вместе варились в перестроечной неустроенности, неразберихе и проголоди, все были друг к другу всё терпимее, чем люди при западном капитализме, добрее и участливей, щедрее, жалостливей, всё ещё сказывалась братская настройка советского периода. Плохим, хорошее до конца не замажешь. Но уже появились жестокие хозяева и хозяйчики, защищённые карательной бандитской машиной и прикормленной советской милицией нового министра, теперь они плевать хотели на тех, кого начали эксплуатировать с помощью насилия и хитрых бандитских законов. Их прислужники, шмары и сынки были в первых рядах хамов и сволочи, наводнившей улицы, учреждения и улицы. Хамство как всегда являло собой лакмусовую бумажку — признак утраты культуры, вехи пути к духовному одичанию…
Денис вздохнул…
Такие дикие люди, да и люди вообще не разбираются в явлениях и путают физически обусловленное предчувствие с оккультным ясновидением и пророчествами. Денис тоже всё перепутал это, а зря. По своему неведению он смешал виденье физической материи через какие-то материальные преграды и виденье ситуаций будущей жизни, а лженаучное яснослышание и телепатию мешал с прочтением мыслей человека при помощи улавливания физико-моторной функции человека, как это делают некоторые иллюзионисты. Он всё свалил в одну кучу и тщетно пытался разобраться в собственной мешанине, не подозревая, что всё зависело от качеств, наработанных в прошлом, а также от врождённых способностей нейронов мозга проводить множество неосознанных обычно операции открыто для осознания. Поскольку мозг — это биологическая нейронная сеть из клеток-нейронов, то нейрон связан с другими нейронами с помощью 10000 синапсов каждый. Количество нейронов в головном мозге человека примерно равно ста миллиардам. Через один синапс проходит 10 импульсов в секунду, то есть средний мозг имеет тактовую частоту 10 герц на одну синоптическую связь, развивая мощность до 10000 триллионов операций в секунду, естественно, в неосознанном режиме, больше, чем советский суперкомпьютер 1985 года «Эльбрус-2». Вопрос вот только в том, сколько клеток мозга задействовано, в каком физическом состоянии они находятся, и может ли их владелец читать результаты их деятельности…
