Отец Андрея Алёшина и Дениса Алёшина, попав в одну из многих устроенных Андроповым троцкистских ловушек распыления сил и ресурсов Союза ССР на богом забытой периферии мира, вместо концентрации сил и средств на проблемах союзников — европейских социалистических стран. Брежнев, не стоящий и мизинца Сталина, безвольная кукла в руках членов ЦК, свергнувших Хрущёва, пуская на ветер сталинское наследие, за счёт простого советского народа принялся снабжать дикое, ни разу не пролетарское Сомали советским оружием, и выстроил там военную академию для обучения местных туземных военных, куда и был командирован отец Андрея. Основные преподаватели были советские. Они читали лекции на русском языке, а сомалийцы не знали его, поэтому туда пригласили и русскоязычных советских преподавателей английского языка, чтобы слушателей обучить русскому, ведь обучить английскому советских майоров, полковников и подполковников, 40-летних мужчин было труднее. Там отец и встретил свою будущую жену. Занятия в академии с шли с 7-00 до 13–00, потом из-за жары был отдых. Вечером консультации. У сомалийцев форма была как у клоунов: шорты, рубашки, ботинки. Очень сомалийцам нравилось отдавать рапорт, пристукивая ботинками, акцентируя притопы. Это были дети природы: непосредственные, малообразованные, наивные. Они были счастливы учиться у белых хоть чему-нибудь, и непонятно, зачем этим аборигенам приходилось рассказывать о том, как живут в Союзе: о рабочих, о заводах, о фабриках. Жизнь сомалийцев была нищей и материально, и духовно, ужасна телесно: язвы, чёрная оспа, проказа. После работы преподаватели протирали руки спиртом. Не ели они и их лепёшки: разломив её, можно было встретить что угодно. Жили советские военные городком автономно: клуб, баня, магазин. Общения с иностранцами — итальянцами, французами не было: запрещалось. Однако всё неожиданно кончилось, как и было понятно с самого начала — огромные деньги советского народа здесь были безнаказанно выброшены на помойку и в карман агентам КГБ и ГРУ — сомалийцы разорвали договор с Союзом ССР о мире и сотрудничестве, начав военные действия с Эфиопией, тоже получающей непомерную и бессмысленную андроповскую помощь. Вмиг выросла враждебность, отчужденность, всё благо было забыто напрочь — друзья наших врагов — наши враги, даже если они наши друзья!
Ещё летом 1977 года президент Сомали Сиад Барре выступал перед преподавателями Академии и благодарил, а в октябре депортировал их из Могадишо под охраной в аэропорта как преступников. Советские люди рассуждали, что теряют важный порт на Индийском океане, но что в нём было толку, если, например, в Польше саботажники из андроповского КГБ уже создали антиправительственную «Солидарность» Леха Валенсы и устроили перебои с продовольствием? Туземные традиционные народы Африки, живущие на стадии родоплеменного строя искали пути модернизации и в поисках глядели в основном на западные страны, но кое-кто с подачи КГБ и ГРУ брал неисчислимые деньги у Союза ССР, а дирижировали этим кровопусканием финансов для своей страны Андропов, Громыко, Суслов, внешнеторговые мафиози и советские банкиры, и некому было теперь их репрессировать. Коррупционные дикие режимы Африки враги советского народа называли странами социалистической ориентации — Ангола, Эфиопия, Мозамбик… Что там могло быть социалистического, никто бы не понял, кто изучал хотя бы основы Ленина и Сталина, однозначно проводивших связь между наличием пролетариата, промышленности и наделения членов общества благами социализма — чем выше развитие постоянно модернизирующейся индустрии, тем выше может быть уровень распределения благ — то есть социализма. Когда нечего дать людям, что же это за социализм такой? Но у Андропова были другие задачи, и перевёрнутая с ног на голову экономическая теория социализма использовалась для его же разрушения. Естественно, в разные годы разные списки таких отсталых стран-пиявок на сердце советской экономики к безнаказанному уже обогащению внешнеторговой советской мафии и саботажников в ЦК сменяли один другой. Конечно же все усилия под смех врагов по Холодной войне научить непролетарские страны жить по-пролетарски кончались убытками, убытками и убытками. Дикость, межплеменные отношения, племенные ценности и идеалы не могли не срывать, и естественного срывали все усилия по подтягиванию племенных союзов до уровня развитого социализма — следующей ступени развития человеческого общества после капитализма. Любые советские передовые воззрения раскачивали традиционные представления африканских племён, и они сопротивлялись этому свирепо.
Перед оккупацией Афганистана множество таких же печальных примеров вопило:
— Послушайте отцов-основателей Ленина и Сталина! Нет пролетариата и хотя бы зачатков средств промышленного производства — нет социализма!
