Его даже к Хозяйке не приведешь, как доказательство полезности. Трупы нервируют ее взгляд, а вот то как действует присутствие Хозяйки на сознание несостоявшегося убийцы… Это всегда так забавно.
Еще минуту назад они кричали, как ненавидят, сквозь кровавые пузыри на губах проклинали, а потом смотрели на Хозяйку, сидящую в кресле, и не могли оторвать от нее глаз. И тянули к ней руки в немой мольбе, хотя бы даже не коснуться, просто умереть у ее ног.
По мнению Марии даже это было бы слишком большой честью.
Но Хозяйка оказывает честь каждому, кто сможет добраться. Оставляет сухой алый поцелуй на их лбах.
Лучшая анестезия и смерть.
Хозяйка отчего-то считает, что они этого достойны.
А Мария однажды сказала ей, что тоже хотела бы так умереть. Выполнив долг. И получив этот поцелуй, как награду. Тогда впервые Хозяйка не просто ей улыбнулась.
Она засмеялась. Подхватила ее на руки, как родного ребенка, дочь.
Впервые за долгие-долгие годы поднялась со своего кресла, в котором Мария ее возила.
Закружилась с ней по комнате. А потом опустилась на пол, разметывая лоскутные многослойные юбки и не спуская ее с рук.
- Ты такой ребенок, Мария. Ты не умрешь. – Она фыркнула, зазвенели подвески в ее волосах. - Не защищая меня.
- Обещай. Что я получу свой поцелуй. Что ты проводишь меня. – Не приняла веселого тона Мария. Впервые осмелившись возражать.
Хозяйка нахмурилась, а потом кивнула. Обняла крепче, и подалась вперед, потом назад. Сидела покачиваясь. Укачивая.
- Если тебе придется умирать, даже если в это время ты уже оставишь меня, как все мои Хранители до, я приду к тебе. И провожу. Я буду с тобой до последнего твоего мгновения. – Она наклонилась, оставив теплый поцелуй на ее лбе. – Обещаю.
Мария лежала в ее руках, пораженная, благодарная, и не понимающая, как мог кто-то оставить Хозяйку. А потом рассмеялась сама.
- Спасибо. Никто не может похвастаться тем, что будет умирать на руках Богини. Никто…
- А ты? – Спросила ее Хозяйка, лукаво прищурившись.
- А я могу.
С тех пор Хозяйка все чаще ходила при ней. Смеялась, танцевала. Была собой. Каждый ее шаг все еще вызывал восхищение у Марии, каждый ее взгляд.
Но в этом было больше восхищения старшей, чем-то, чем ей никогда не стать, любви больше похожей на дочернюю, с каждым годом больше сестринскую. И Мария знала – в этом ее преимущество. И впервые осознав это, поняла, и приняла свою вечную суть ребенка. Не способного никогда полюбить так, чтобы возжелать.
И ошибку всех Хранителей до нее.
Которую она просто физически никогда не сможет допустить.
Да.
И Мария никогда бы ее не покинула, если бы Хозяйка сама ее об этом не попросила. Если бы тем Истоком, которому нужна была помощь, не была Цири.
И если бы ради того, чтобы она могла уйти, из Вечного Города не прибыли Правая и Левая Руки Вечной Королевы, белоглазые Кузены.
Ни за что бы она не покинула перекресток.
- Но ты здесь. – Говорил Регис, переливая дымящуюся жидкость в хрустальный флакон.
- Да. Я люблю Цири. Она сильная. И связана Предназначением. Такие всегда желанные гости в Доме. Хозяйка для них Друг, а не предмет поклонения или Желания.
- Она… Богиня?
- Нет. – Мария мотает головой, перетекает с потолка на край стола, тени ее аккуратно подхватывают чуть не упавшие пробирки. – Она Исток. Слишком сильный, слишком древний. Исток без Предназначения. Без природного Хранителя. Она живет на перекрестке добровольно, в Доме, что является произведением искусства и добровольной тюрьмой. Но даже в нем она редко может позволить себе… встать прямо. Не кутаться в тряпки и перчатки, не увешиваться камнями украшений и не белить лицо в маску. Из Дома могут быть открыты врата в любой Мир, но посетить его Хозяйка без опасения может лишь на несколько дней.
- И как Цири с ней познакомилась? – Интересуется Регис. Его тренированного воображения не хватает, чтобы представить кого-то настолько сильного. Настолько… что находится в Пике каждую секунду жизни.
- Попала не туда куда хотела. Вложила слишком много силы. И прыгнула дальше. А дальше – это перекресток. Дом. – Уставший голос от двери заставил Региса вздрогнуть.
Мария тоже подпрыгнула. Фыркнула, повисла на ее плечах. Цири.
Как всегда бесшумная, внезапная, даже для Марии. За что и была изначально любима. Помогала тренироваться.
Марии Цири импонировала, как все те немногие Истоки и Хранители, что могли находиться рядом с Хозяйкой и даже мысленно не пускать на нее слюни.
- Жажду услышать подробности. – Геральт тоже подбирался бесшумно.
Регис записал еще пару строк в журнал и вышел из-за стола, Мария перетекла ему за плечи.
Их ждал вечер, хороший вечер. И Завтрашний день тоже.
Марии нравились новые места. А они были в Новиграде. Интересно, очень.
Да.
Комментарий к 18.
К прочтению желательна, но не обязательна. Здесь про Марию. Хозяйку и Мирах. Частично.
Спасибо за внимание. Да.
========== 19. ==========
Комментарий к 19.
Однако я сегодня в ударе. Часть к “Солнцу”, часть к “Инверсии”.
Сама в шоке.
Спасибо, всем кто читает)
За свою не такую уж долгую жизнь Ольв видел смерть всего несколько раз. И никогда насильственную.
