Подгоняемая мыслями, я быстро добралась до общежития, Кай следовал за мной бесшумной тенью. Щёлкнув замком, я запустила его в комнату и зашла сама, заперев за собой дверь. Бросив ключ на стол, я подошла к полке с книгами и потянулась к нужному тому. Я запихнула его повыше, чтобы не бросался в глаза, поэтому пришлось встать на цыпочки, но даже так получилось дотянуться только кончиками пальцев.
– Давай помогу. – Кай подошёл сзади так тихо, что я вздрогнула, отшатнулась, налетев на него спиной. Кай от неожиданности схватился за полку, она затрещала, удивительно легко оторвалась от стены, и книги посыпались на нас. Я охнула, прикрывая голову руками, Кай попытался заслонить меня, но я, растерявшись, снова налетела на него. Кай споткнулся о край ковра, я попыталась его удержать, и мы вместе полетели на пол. Я ударилась о его тело, а он накрыл мой затылок рукой, по которой тут же прилетело несколько увесистых книг. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, встретилась с широко распахнутыми глазами Кая. Несколько мгновений мы тупо смотрели друг на друга, а потом вдруг, не сговариваясь, рассмеялись.
– Прости, – опомнилась я и поспешила слезть с него.
– Ты в порядке?
Я села на колени, кивнула и схватила его за руку, чтобы помочь сесть. Не то чтобы ему нужна была помощь… Мой взгляд упал на его ладонь, по которой бежала тонкая дорожка крови. Удивлённо нахмурившись – неужели книги могли его ранить? – я, не спрашивая разрешения, подняла рукав его толстовки. Ошарашенный взгляд метнулся от предплечья Кая к его лицу, показавшемуся мне болезненно бледным.
– Что это? – Я кивнула на окровавленные бинты, крови было столько, что одно прикосновение окрасило мои пальцы в красный.
– Ничего. – Кай попытался одёрнуть рукав, но я перехватила его руку и засучила второй рукав. Там дела обстояли не лучше. Меня вдруг с головой накрыл гнев, страшный, разрушительный гнев, какого я не испытывала очень давно.
– Есть ещё? – требовательно спросила я.
– Кэтрин. – В голосе Кая звучало предупреждение, но мне было плевать.
– Где ещё! Показывай!
Кай вздрогнул, а я схватила его толстовку и потянула на себя. Он не сопротивлялся, просто не мог. Встав, я отбросила толстовку в сторону и в ужасе прикрыла рот ладонью. Вся спина Кая была покрыта свежими ранами, они не кровоточили, как на руках, почти затянулись, но спина выглядела жутко, иссечённая сотнями порезов. Меня затрясло от ярости и страха.
– Ублюдки. – Я вскинула на Кая полные слёз глаза и почти прорычала: – Я их всех убью.
Кай поднялся на ноги, подхватил с пола толстовку и быстро натянул на себя. По нахмуренным бровям и сжатым челюстям я понимала, что он злится на меня. На меня? Как будто я сделала это с ним! Смотрит затравленным зверем, будто бы это я раз за разом резала его плоть. Какого хрена?
– Никогда больше так не делай. – В тоне его было больше льда, чем во взгляде.
– Кто это сделал? – Я проигнорировала его слова. Моя злость набирала обороты, перекрывая смятение, вызванное реакцией Кая. – Надзор? Что они делали с тобой?
– Это не твоё дело.
– То есть это всё-таки они! Эти «обстоятельства» тебя задержали? Кто это сделал?
– Кэтрин. – В голосе Кая появилась угроза, но я её не боялась. Кай шагнул к двери, но я преградила ему путь. Кай коротко выдохнул, столкнувшись со мной взглядом, и почти прорычал: – Не лезь, куда не просят.
После этих слов я распалилась ещё больше, злость смешалась с обидой, которую я не могла объяснить.
– Тебя поэтому наказали? Они узнали, что я… что мы… – Я неопределённо замахала рукой, указывая то на Кая, то на себя. – Отвечай.
– Нет. В Надзоре ничего об этом не знают. Меня наказали за то, что допустил смерть студентки. Хотели знать, не причастен ли я к случившемуся.
– Что? Они думают, ты убил Джиа? – Я не смогла скрыть удивления.
Кай стиснул зубы.
– Не у тебя одной проблемы с доверием.
Я задохнулась, укол вышел болезненным, но гнев на Надзор был в разы сильнее, он затопил меня, разрывал изнутри.
– И ты после этого, – я кивнула на кровь на его ладонях, и на моё лицо против воли пробралась гримаса отвращения, – продолжаешь им служить, как верный пёс?
Кай вздрогнул и посмотрел на меня так, будто я его ударила. В глазах вспыхнуло пламя, челюсти сжались, и меня накрыло такой волной ненависти, что перехватило дыхание. И я не могла понять, на кого именно направлена эта ненависть, – она заполнила комнату, и мой гнев съёжился, уступая место первобытному страху. Я физически почувствовала, как кровь отхлынула от лица. В ногах поселилась слабость, сердце застучало гулко и быстро. Наверное, в этот момент я впервые осознала, что передо мной не человек. Не симпатичный парень и даже не пёс Надзора, а опасный вампир. А ещё я поняла, что, возможно, единственная причина, по которой я всё ещё жива, – связь фамильяра и ведьмы. Кай не мог навредить мне, не навредив себе. И, пожалуй, только эта мысль удерживала меня на месте, хотя всё моё тело, все мои чувства вопили о том, что нужно бежать и спасаться.
