– Здесь мне спокойнее. Замок насквозь пронизан магией, это отвлекает, создаёт «шум», от которого быстро устаёшь, поэтому я люблю проводить время здесь. Море сильнее чар. Тут тихо.
Море шумело и рычало, но я понимала, о чём говорит Кай, хотя ни разу не задумывалась об этом прежде. Скорее всего, я не была так чувствительна к движению Потока, как вампиры, но здесь и правда дышалось иначе, Поток внутри меня стихал, тело становилось тяжелее, а может, просто отголоски чувств Кая передавались мне. С каждым днём наша связь становилась всё прочнее, и это пугало меня.
– Мы с родителями жили в похожем месте. В небольшой деревне на одном из островов Оркни. Забрались подальше, чтобы не привлекать внимания. Там тоже было очень тихо. Не знаю почему, но этот утёс напоминает мне о доме.
Большая волна поднялась, бросилась на скалы, и нас обдало брызгами. Я облизнула губы, собирая солёную влагу.
– Не знаю, как они нас нашли. – Кай заговорил спустя несколько минут. – Родителей не было дома. Меня заставили приглядывать за пятилетней сестрой. Мне было всего тринадцать, и я был ужасным братом. Я оставил её одну, чтобы купить новый комикс. Меня не было всего полчаса или около того, но, когда я возвращался домой, увидел, как сестру несут в машину какие-то люди. Она была без сознания. Я попытался её спасти, набросился на них, но меня, разумеется, тоже поймали.
Нас держали взаперти, отдельно друг от друга. Им было интересно, на что я способен. Из меня воспитали ищейку – вампиры в этом хороши, особенно когда речь идёт о магии. Пока я послушен – сестре ничего не угрожает. Если делаю свою работу хорошо, мне позволяют на неё посмотреть – убедиться, что она жива. Я до сих пор не знаю, что стало с нашими родителями. Я был в той деревне лет пять назад, в нашем доме живут другие люди. Обычные люди.
Кай говорил спокойно, даже холодно, с отстранённым выражением лица, за которым я не могла угадать ни мыслей, ни чувств.
– Ты мне это рассказываешь, чтобы надавить на жалость? – Не знаю, зачем я это сказала. От рассказа и особенно от того, как дежурно он был преподнесён, мне стало не по себе.
– Я тебе это рассказываю для того, чтобы обозначить, что мы не враги и я готов доверять тебе и хочу, чтобы ты доверяла мне. – Он повернулся и серьёзно посмотрел мне в глаза. – Но, если встанет выбор между тобой и ею…
– Ты выберешь её, – договорила за него я.
– Да.
Я кивнула. Что ж, по крайней мере, честно. Кай останется на моей стороне ровно до тех пор, пока Надзор не скажет иначе. Что ж, это было предсказуемо. Хорошо, что я не отпустила его тогда, в библиотеке: пока между нами связь, пойти против меня она не позволит. Хоть одна хорошая новость.
– А кем стала твоя сестра?
– Не знаю. – Кай снова отвернулся к морю.
– Как это?
– Я видел её только спящей. Меня подводят к стеклу, знаешь, как в современных больницах, и она лежит там, за ним, на кровати. К ней подключены мониторы. Так было всегда.
– И тебе ничего не рассказывали?
– Нет. Вопросов задавать нельзя. Из-за них появляются новые порезы, да и всё равно никто никогда не отвечает. Пока что мне достаточно того, что она жива.
– Ты никогда не пытался…
– Вытащить её?
Я кивнула. Кай ухмыльнулся и неопределённо пожал плечами. Догадаться несложно: он пытался, но, разумеется, ничего не вышло. Я снова принялась кусать губы, размышляя. Семья для меня всегда была на первом месте. Ковен, в котором я росла, мама и её младший брат Ричард, тётушки и дядюшки, братья и сёстры, их семьи. Мы готовы были жизнь друг за друга отдать. И в итоге отдали. Кай тоже дорожил семьёй. Пусть и осталось от неё всего ничего.
– Как её зовут? – спросила я, не глядя на Кая, и не удержалась от неуместного смешка. – Герда?
– Кто? Почему ты так решила?
Я фыркнула.
– Ладно, сериалы, но не говори, что ты Андерсена не читал.
По озадаченному выражению лица Кая стало понятно, что никакого Андерсена он не знает и узнавать, собственно, не собирается. Я вздохнула, смиряясь с его странностями. В конце концов, кто знает, какой бы странной стала я за годы работы на Надзор.
– Так как её зовут? Твою сестру, – спросила я терпеливо.
– Айлин. Её зовут Айлин.
Когда Кай это произнёс, его губ коснулась лёгкая улыбка, мимолётная, но такая нежная, что у меня защемило в груди. Хотелось бы, чтобы и у меня был рядом хоть кто-то, о ком я могла говорить с такой же улыбкой. Но никого не было, и мне оставалось только впитать в себя улыбку Кая и попытаться прикрыть ею сосущую пустоту в груди.
– Красивое имя, – тихо сказала я, и голос мой потонул в шуме волн, но Кай услышал.
– Означает «солнечная». Она правда всегда напоминала солнце. Напоминает. Всё ещё напоминает. Маленькое спящее солнце.
Кай смотрел вдаль, туда, где над морем, в свинце туч, высоко-высоко пряталось солнце. Я легонько коснулась мизинцем его тёплой ладони, совсем быстро, тут же отдёрнула руку и спрятала в карман, будто боялась, что кто-то увидит. Кай повернулся ко мне, и я неловко улыбнулась уголком губ. Выражение чувств всегда давалось мне с трудом.
– Спасибо, что поделился, – сказала я, и это было искренне.
