Кай кивнул и снова отвернулся к морю.
– Ты первая, кому я рассказал.
Дни сменялись неделями, туманы – дождями и снова – туманами. Жизнь в Стоункладе продолжалась, лекции, проходившие под размеренный шорох капель, вгоняли в дрёму, меня не беспокоили ни преследователи, ни призраки, и даже стало казаться, что всё вернулось на круги своя. Почти. Я всё ещё старалась не смотреть на пустующую кровать в комнате и периодически просыпалась от шорохов. Ах да, а ещё Эндрю Фостер. Он прочно вошёл в мою жизнь, точнее, в жизнь Мэй, которая везде таскалась с ним, будто с собачкой. А когда Эндрю не было рядом, Мэй только о нём и болтала. Через пару недель я знала об Эндрю Фостере всё и была уже готова на стенку лезть от любого упоминания о нём, но старалась не подавать виду. На первом курсе, по уши влюблённая в Генри, я досаждала Мэй не меньше. И если Джиа могла попросить меня заткнуться, то Мэй стойко терпела рассказы о том, какие красивые у Генри глаза и какие классные штуки он умеет вытворять языком.
Спасаясь от удушающей атмосферы влюблённости, прочно поселившейся в комнате, я завела привычку выбираться по вечерам на прогулки, которые уводили меня далеко, к утёсу. Я слушала, как шумит море, и иногда вместе со мной море слушал Кай. Мы могли сидеть так до глубокой ночи, есть «Сникерсы», которых у Кая, кажется, был бесконечный запас, и пить кофе из термоса. А потом Кай провожал меня до комнаты. Днём я его не видела, но ощущала незримое присутствие. Не знаю, что именно это было: наваждение или наша связь, которая продолжала крепнуть, наполняясь силой Потока. Мне казалось, что если закрыть глаза и прислушаться, то я без труда найду Кая в лабиринтах Стоунклада. Иногда я так и делала: когда грудь тянула тяжесть тревоги, я прикрывала глаза, ныряла в воды Потока и искала в них успокоения.
Я не заметила, как наступил декабрь, в коридорах запахло хвоей и омелой, а в гостиных поселились украшенные лентами ели. Солнце пряталось за горизонтом ещё до того, как закончится последняя лекция, а я намертво срослась с любимым синим свитером.
– В прошлом, чтобы сохранить секреты своего мастерства, ведьмы при описании ритуалов нередко прибегали к использованию метафор и различного рода иносказаний. – Мелодичный голос профессора Пирс, которая читала курс по прикладной литературе, убаюкивал, и я в попытке не растерять внимание, набрасывала в тетради её портрет. Профессор Пирс была невысокой, худощавой и очень красивой молодой женщиной с белым ёжиком волос. Она напоминала пикси, поэтому я пририсовала ей вытянутые крылышки, как у стрекозы. – При работе с историческими источниками мы должны быть предельно внимательными. Неправильное толкование записей может стоить вам не только зря потраченного времени, но в некоторых случаях даже жизни. Когда мы имеем дело с зашифрованными рецептами, особое значение приобретает символизм. Символ – ключ к разгадке. И для того, чтобы отыскать его значение, надо знать примерную – а лучше точную – дату записей. Некоторые общепринятые символы остаются неизменными, другие же могут менять своё значение со временем. Войны, революции, социальные изменения могут радикально менять значение символа. В разных культурах один и тот же символ может иметь совершенно разные значения. Вот почему так важно понимать эпоху и культурный контекст, в которых существовала ведьма. Например, дерево.
Профессор Пирс взмахнула рукой, и мелок подскочил со стола и быстро нарисовал на доске дуб с переплетёнными корнями и раскидистой кроной.
– Дерево – один из самых древних и универсальных символов, который встречается во всех культурах мира. Его значение глубоко укоренено в человеческом восприятии мира и природы. Дерево может символизировать прямую связь с природой. Это живой организм, который растёт и развивается на протяжении многих лет. Оно олицетворяет цикл жизни, смерти и возрождения.
– Существует и другое значение, – продолжала читать лекцию профессор. – Корни дерева глубоко уходят в землю, обеспечивая ему устойчивость. Это делает дерево символом прочности, надёжности и стабильности. А ещё дерево растёт вверх, стремясь к свету. Этот образ ассоциируется с ростом, развитием и стремлением к совершенству. Древние деревья, пережившие множество поколений, считаются хранителями знаний и мудрости. И, конечно, дерево часто используется как метафора родословной, где корни символизируют предков, а ветви – потомков. Имеет значение и то, какое именно дерево использовано в качестве символа.
Профессор указала на ветвь ели, которая стояла в хрустальной вазе на её столе.
– Мы с вами с таким нетерпением ждёт зимнего солнцестояния, праздника Модранихт, священного для каждой ведьмы. Кто-нибудь знает, почему для украшения и ритуалов в эту ночь используют именно ель?
Вверх взметнулась рука Мэй.
– Да, мисс Чанг?
