Впереди, по пять в ряд, тяжело топтали землю толстыми, как колонны, ногами экзотические слоны. На ярких коврах, покрывающих их могучие спины, были устроены легкие навесы, где теснились черные, как смола, карлики — по десятку в каждом. Карлики, важно раздувая грудь, изо всех сил трубили в длинные, расширяющиеся к концу трубы. Слоны вытянулись в шеренгу перед царем и его свитой, разом опустились на колени, припав головой к земле, и спустя несколько мгновений, тяжело поднявшись, отошли в сторону. Их место немедленно заняли огромные, лохматые, тяжело нагруженные тюками верблюды. Они шли нескончаемой колонной, ведомые под уздцы с двух сторон белокурыми великанами. Соломон пытался их сосчитать, сбился на третьей сотне, а они все проходили и проходили… Следом за верблюдами выступили воины, облаченные в передники из золотых пластин. Они шли группами по десять человек, неся на плечах открытые носилки, в которых, наряженные в пестрые одежды, полулежали на мягких подушках молодые женщины. После небольшой паузы, освободившей место перед царским дворцом, в окружении кованых золотом колесниц появился белоснежный верблюд, бережно несущий между гигантскими горбами шатер, покачивающийся от тяжести жемчуга, щедро рассыпанного по его ткани.
Верблюд остановился прямо перед ступенями дворца, гордо осмотрелся по сторонам и, с поистине царским величием, медленно преклонил колена, практически сравнявшись с землей. К нему немедленно подскочили светловолосые великаны, сняли со спины шатер, бережно поставили его на землю. Воцарилась тишина. Долгие минуты сменяли друг друга, но полог шатра оставался плотно задернутым. Соломон инстинктивно спустился на одну ступень, и в то же мгновение из шатра появилась молодая женщина.
— Приветствую тебя, великий царь великой страны! — низким грудным голосом произнесла она. — Я Билкис, царица страны Сава, что находится в далекой земле Офир. И я приехала, чтобы приобщиться к великой мудрости твоей, слава о которой облетела весь мир. Прими же в знак уважения эти скромные дары, — царица повела рукой в сторону каравана, заполнившего все обозримое пространство.
Во время этой короткой речи Соломон пристально, по-мужски рассматривал царицу. Билкис была одета в белоснежный наряд из тонкой, ниспадающей до земли широкими складками ткани. Подол и рукава, искусно расшитые золотом и сапфирами, оттенялись нитями ярко-красных кораллов. На груди царицы тяжелыми кольцами, словно заснувшая змея, покоилось невиданной красоты ожерелье, составленное из крупного белого и черного жемчуга. Тонкую и гибкую талию, подчеркивая высокую грудь, охватывал золотой пояс, увенчанный огромным, кроваво-красным рубином. Длинные черные как смоль волосы, украшенные павлиньими перьями, были заплетены в многочисленные косички, щедро перевитые золотыми нитями. Сквозь тончайшую ткань, прикрывающую лицо, просвечивала смуглая бархатная кожа, пухлые капризные губки, темные и бездонные, как ночное небо, раскосые глаза…
У Соломона засосало под ложечкой.
Пауза становилась неприличной. Соломон спохватился, спустился со ступеней и, подойдя совсем близко к царице, с широкой улыбкой ответил:
— Я рад приветствовать тебя, посланница великой страны, на земле Израиля. Все рассказы о неземной красоте твоей, которые слышал я от торговцев своих, меркнут перед тем, что вижу я сейчас перед собой.
Билкис посмотрела на царя быстрым, заинтересованным взглядом, ее нежные губы приоткрылись в загадочной улыбке.
— О, великий царь, щедрость слов твоих достойна мудрости твоей, — прошептала она.
Соломон поселил посольство Савы в доме Давида, который после постройки нового дворца оставался практически свободным. Самой же Билкис вместе с ее прислугой царь отвел целое крыло своею дома.
Два дня царица Савская отдыхала от долгой дороги, после чего Соломон принял ее в Тронном зале.
Билкис восторженно, с почти детским восхищением, долго рассматривала трон Соломона, а царь с самодовольной улыбкой наблюдал за ней. Трон был его особенной гордостью, наверное, не намного меньшей, чем Иерусалимский Храм. Созданный гением лучших египетских и финикийских механиков и ювелиров, он представлял собой величественное и роскошное сооружение. Собственно трон был вырезан из цельного куска красного дерева, отделанного вставками из слоновой кости. Высокую резную спинку венчал отлитый из золота голубь, держащий в клюве свиток Торы.
К подножию трона вели шесть бронзовых ступеней, в которых, словно звезды на небе, сверкали драгоценные камни. С левой стороны каждую ступень охранял искусно сделанный в натуральную величину золотой лев, а с правой, напротив, расположились гордые хозяева неба — орлы. Подножие трона было устроено так, что когда царь касался ступеней, под давлением его тела приводился в движение скрытый механизм, и львы протягивали лапы, на которые он опирался, а орлы приветственно взмахивали крыльями, издавая при этом резкие гортанные крики.
