Невидимый водитель ржавой «копейки» что-то проорал в ответ. Судя по голосу, он был пьян в стельку. Продолжительный монолог закончился упоминанием использованного контрацептивного средства. Сержант сделал вид, что не понял, в чей адрес это было сказано.
– Он не выйдет.
Сержант повернулся. На потном лице, усыпанном юношескими угрями, вспыхнуло удивление.
Упреждая вопрос «Это еще почему?», Терентьев сунул ему под нос удостоверение.
– Капитан милиции Терентьев. В машине наш сотрудник, и он поедет дальше.
– Машина затонирована, – мальчишка в форме заблеял испуганной овечкой. – У нас приказ…
– Стоять смирно, сержант, когда разговариваешь со старшим по званию.
Парень стукнул каблуками и вытянулся во весь рост.
– Этот человек, – Терентьев ткнул пальцем в черное стекло, – при исполнении. Он работает под прикрытием. Все секретно. Понимаешь, что это значит?
Сержант неуверенно кивнул.
– Это означает, что ты не должен видеть его лица. За спиной хлопнула дверь патрульки.
– Эй, че за дела?
Терентьев повернулся. Рядом с машиной стоял толстый гаишник. Звезды на его плечах требовали срочной смены формата переговоров.
– Здравия желаю, товарищ полковник. Старший следователь шестого отдела Терентьев. Я объясняю коллеге, что водитель не может вылезти из машины.
– Инвалид что ли?
– Нет. Наш человек из органов. На задании. Ему надо срочно ехать.
Проклятый кризис. Это ж надо! Полковник в патрульной машине. Скоро и генералы полосатые палочки в руки возьмут.
– У нас тоже задание. Пусть выходит.
– Товарищ полковник. Секретное задание. Это против инструкции. Есть все документы. Если подождете, я сейчас подвезу.
Он позвонит Шматченко, и пусть он сам разбирается с этим боровом. Все что он мог сделать, он сделал.
– Я говорю, пусть выходит. Хватит лапшу на уши вешать. Хочу посмотреть на этого Джеймса Бонда.
– Но товарищ полковник…
– Пьяный?
– Как сказать.
– Ладно. Значит так. Только для работников шестого отдела и только сегодня. Специальное предложение. Пять тысяч рублей, и мы не открываем черный ящик.
Думать было нечего. Терентьев отвернулся, прежде чем достал толстую пачку пятерок из внутреннего кармана пиджака. Якубович в погонах должен продолжать думать, что поставил Терентьева перед действительно сложным выбором.
Купюра в вытянутой руке затрепетала на ветру.
– Не в руки. На сиденье в патрульку.
– Спасибо за понимание, товарищ полковник. Пятерка легла на затертое до дыр водительское сиденье.
– Удачи на дорогах, коллега.
Полковник махнул сержанту рукой в сторону «копейки».
– Эй, Паша. Ну ее! Пусть едет.
Двадцать минут на подготовку прошли. Профессор не дал ему возможности заглянуть в телефон, а он очень на это рассчитывал.
– Давай, Жуков. Перед смертью не надышишься. Неужели в русском языке нет никакой другой фразы, отражающей тщетность спешных приготовлений перед неизбежным? Он вспомнил мать. Провалить экзамен и умереть – совсем не одно и то же.
– Первый вопрос. Бытие и небытие.
Валя посмотрел на экзаменационный лист. На бумаге кроме вопросов не было ничего.
– Ну и? – Павел Артемович потер ладони.
– Бытие – это одна из ключевых категорий любой философской системы. Бытие в философии противопоставляется небытию. Бытие – это все, что окружает нас. Вся живая и неживая природа, а также само время и пространство, в котором находятся эти объекты.
– Стоп. Послушай, Жуков, – Павел Артемович постучал ручкой по столу. – Есть четкое определение, сформулированное не менее трех веков назад. И всякому, кто сможет обоснованно сократить или дополнить его хотя бы на слово, светит, как минимум, научная степень. Ты ведь не претендуешь на научную степень в области философии?
– Нет.
– Тогда просто повтори то, что я диктовал на лекции.
– Бытие – это… – Валя снова заглянул в пустой лист и замолчал. Вчера он читал этот конспект, но прочесть – не значит запомнить.
– Понятно. Следующий вопрос.
– Русские философы двадцатого века.
Это был сорок восьмой вопрос, и он его не готовил. Валя мог рассказать немного про Канта, Сократа и Диогена. Знал, что Спиноза шлифовал увеличительные стекла. А вот с русскими мыслителями дело было глухо. Единственный известный ему русский философ сейчас сидел перед ним.
– Не будем вдаваться и исторические подробности. Давайте вкратце. Соловьев. Бердяев. Вернадский. Основные направления и идеи.
Из школьного курса биологии он помнил, что фамилия Вернадский связана с ноосферой.
– Согласно теории Вернадского все население планеты можно объединить в единое целое. Ноосферу.
– Вы несколько забегаете вперед. Сначала следовало бы рассказать о «душе» а потом уже переходить к ноосфере.
– Согласно теории Вернадского у человека есть душа. После смерти человека она покидает тело. Иногда, чтобы она могла выйти, родственники умершего оставляют открытыми двери. А чтобы она не проголодалась, они оставляют стакан воды и кусочек хлеба на подоконнике.
– Души у людей есть согласно большинству мировых религий. В чем специфика души по Вернадскому?
Что на это ответить – Вале оставалось только гадать.
– Ну… В возможности их объединения.
