– Долго – это полбеды. Главное, чтобы не оказалось напрасно или даже во вред.
Джордж пожал плечами. Разговор, к которому Терентьев так долго и осторожно подбирался, ничего не принес.
Нет, неужели они и в правду такие тупицы? Для того чтобы подтвердить теорию Хиггса, вовсе не обязательно было всем миром строить электронную пушку размеров в сорок футбольных полей. Шестой день вместо того, чтобы жать на клавиши синтезатора, она читала электронную версию «Квантовой физики». Неожиданный интерес был не менее поразителен, чем вдруг открывшиеся в ней знания.
Зазвонил телефон – так ей, во всяком случае, сначала показалось, потому что она ждала именно телефонного звонка. Без видимых причин. Просто предчувствие.
– Алло.
– Привет. Завтра встреча в половине десятого. Голос был знакомым. Скорее всего, это был кто-то из постоянных клиентов «Страны грез». Она попыталась вспомнить его лицо. На стене вдруг начал проступать контур легкового автомобиля. Она вспомнила старуху-бухгалтершу и папку «Основные средства». Неужели снова?
Анжела крепко зажмурилась. А когда снова открыла глаза, наваждение исчезло.
– Половина десятого вечера? «А как ты думаешь?»
Анжела посмотрела на зашторенное окно. Вопрос действительно был глупым.
«Софьи Перовской, двадцать шесть, квартира четыре. Вход с улицы».
– Хорошо. Я буду.
Связной от мистера Хайда? До сих пор она считала феномен голоса глубоко личным. Товарищ по несчастью или надсмотрщик? Какая разница? У нас договор. Следует выполнять свои обязательства.
«До встречи».
– Постой.
Что-то было не так. Анжела посмотрела на одну ладонь, потом на другую. Провела по волосам, ощупала шею и уши. Ни телефона, ни проводов, ни динамиков с микрофонами.
– Мы разговариваем без телефона? Голос в голове довольно хмыкнул.
«Ты удивишься еще сильнее, когда обнаружишь, что разговариваем не мы».
– А кто? «Он».
– Кто он?
«У него нет имени. И точного слова в нашем языке, обозначающего его, тоже нет. Информационная грибница, растущая в разных частях космоса и продолжающая пылить мицелием на солнечном ветру. Что-то вроде древнего странствующего духа. Только огромного, заполняющего собой миллиарды миров».
– И с кем он говорит? «Сам с собой».
С горем пополам, ободрав руки и живот, он все же спустился под землю.
Толстое неуклюжее тело раздражало. За жизнь (если бесконечность его существования можно назвать жизнью) он бывал и в более неудобных формах. Но мир, созданный цивилизацией людей, был рассчитан на обитателя с массой тела вдвое меньшей, чем та, которой сейчас располагал он. Всякая мелочь, вроде опасно скрипящей под ногами лестницы, проваленного сиденья автомобиля, узких дверных проемов, по сорок раз на день напоминала ему об этом.
Путь от люка до склепа он знал как свои пять пальцев. Фонарь можно было не включать. Последний раз он был здесь тридцать шесть лет назад. С тех пор ничего не изменилось. Тот же серый бетон стен, грязь под ногами и тошнотворный сырой запах болота.
Два поворота – и он на месте. Сверху из трубы шумно текла вода.
Луч фонаря выхватил из темноты истлевший женский труп в желтом сарафане. Ее звали Катя. Просто удивительно, как он все это помнит. Грязь вокруг была усыпана отпечатками человеческих ног. Разумеется, свежими. За минувшие три месяца в этом месте побывало больше людей, чем за предыдущие тридцать пять лет.
Первым был слесарь. Его первая форма в этом перерождении. Надо думать, парень здорово испугался, обнаружив гору камней, усыпанную человеческими останками. Однако не настолько, чтобы убежать. Как потом выяснилось, у этого мелкого ничтожного человечишки была огромная фантазия. Он решил, что нашел клад. Упрямая, глупая пустышка. Алкоголик. Слава Богу, его труп с проваленной грудиной гниет в сточной яме под дорогой.
Потом был негр. Этот не пугался и не удивлялся. Он знал, что ищет, и был готов к тому, что найдет. Так появились эти проклятые муравьи, из которых он до сих пор не может выбраться.
Потом блондинка. И теперь наконец он сам.
Камни притягивали. Каждая новая форма должна была хотя бы однажды прикоснуться к ним. Непреодолимое желание побыть среди своих. Поэтому он здесь. Хотя и не только.
Он тяжело нагнулся и поднял с земли черный холодный камень. Холодное спокойствие и умиротворение растеклось по всему телу.
Четыреста восемьдесят шесть камней. Он помнил каждый. Все они по нескольку раз прошли через его руки. Тот, что он сейчас держал в руках, – валун средних размеров, правильной формы, почти шар – впервые в этом мире он поднял с земли, подцепив грубыми пальцами горбатой кухарки Лизы. Руками кузнеца он перекладывал его из телеги в винный погреб. А через сто лет женские руки швеи-мотористки швейной фабрики «Красная звезда» перенесли его сюда.
Камни – его родители и дети, братья и сестры, части его самого. Спящие зародыши гигантского организма. Жаждущие размножаться, расти и заполнять.
Демон поднес метеорит к лицу.
– Потерпите. Я выпущу вас. Не сегодня, но очень скоро. Скажем, дня через три. Команда уже почти готова.
