В половине десятого было уже темно, и она могла добраться до места встречи без особых проблем. Автомобильные фары время от времени загоняли ее в подворотни, но искусственный свет был сущей ерундой по сравнению с солнечным.
Высокие шпильки и короткие юбки ушли в прошлое. Теперь на ней были джинсы, майка с длинным рукавом и кроссовки. Никакого макияжа, маникюров и педикюров – бессмысленная трата времени. Вместо мелко завитых кудрей – хвост, затянутый резинкой на затылке.
С утра мистер Хайд молчал. Не ушел (такое случалось время от времени), а затаился внутри нее. Словно заперся в комнате. Она слышала, как он ходит взад-вперед в черепной коробке, отмеряя шагами расстояние от уха до уха.
Анжела поднялась к железной двери офиса без указательной таблички. В прошлом это была однокомнатная квартира. Предприимчивые хозяева взяли разрешение на перепланировку, заложили входную дверь, прорубили дверь на улицу и сложили крыльцо.
Пальцы набрали шестизначный код замка (откуда я его знаю?) Она опустила вниз массивную золоченую ручку и вошла внутрь. В коридоре было темно и воняло горелой травой. Рука по привычке потянулась к включателю и замерла.
Нет, пусть остается как есть. Без света лучше. Не разуваясь, она прошла в комнату.
В темноте работал телевизор. На экране вооруженный карабином герой «Дюка» шагал по руинам химического завода.
– Слева за бочкой, – она сказала это прежде, чем сообразила, что хотела сказать.
В указанном месте появился вражеский боец с автоматом. Встречным огнем его разорвало в клочья. Парень перед телевизором усмехнулся.
– Не тупи. Ты знаешь это только потому, что это знаю я.
Мальчика с джойстиком звали Юстас. Странное имя, и странно, что она его знает. Да что там имя – она вдруг обнаружила, что знает парня не меньше, чем себя. Трехкомнатная квартира на шестом этаже. Отец – успешный торговец сантехникой (еженедельная тысяча рублей на карманные расходы), мать-домохозяйка и бабка-зануда. Еще друг Дрон – широман с трехлетнем стажем.
В кресле рядом с телевизором развалился второй – толстый в мешковатом зеленом свитере и джинсах, напоминавший поправившегося на полцентнера Мэтта Деймона. Его звали Дима, и он ей не понравился с первого взгляда. Неприступная скала снаружи, хлюпик и жмот изнутри. В «Стране грез» такие клиенты сначала долго торгуются на пороге, а потом спускают все в трусы, не успев раздеться.
Словно услышав ее, Дима повернулся, но ничего не сказал.
У окна стояла лупоглазая женщина лет тридцати пяти, купившая в прошлый четверг два пакета ряженки «Веселая буренка» и употребившая их тем же вечером. Лицо ее выражало смущение и покорность, как будто ей сильно приспичило, но она готова потерпеть для общего дела. Ее звали Марина. Она работала парикмахером в Черемушках, и непонятным образом Анжеле все это было тоже известно.
– Здрасьте всем, – Анжела помахала рукой. Лупоглазая сдержано кивнула в ответ. Жирдяй то ли не услышал, то ли проигнорировал.
Анжела упала в мягкое и глубокое кресло, задрав колени выше ушей.
В дверном проходе появилась старая – во всех отношениях – знакомая.
– Ну что, кажется, все в сборе. Начнем? – старуха-бухгалтерша (Марья Федоровна – мгновенно всплыло в голове, хотя ее имя она слышала только однажды) таинственно улыбалась.
– Начнем что?
– Выбраковку. Надо отсеять тех, у кого низкая проводящая способность.
– Какая способность?
– Не важно, – старуха махнула рукой. Она определенно знала больше Анжелы, но не желала углубляться в разъяснения.
– Проводящая. Первый этап подготовки к синхронизации, – пояснила Марина. Речь провинциальной парикмахерши плохо сочеталась с ее образом, и Анжела готова была поспорить, что диссонанс возник не больше двух недель назад. Он должен увидеть всего себя, прежде чем приступит к делу. Что-то вроде утреннего туалета перед зеркалом накануне большой вечеринки. Уложить волосы, подвести губы и выщипать брови. Потом подобрать подходящие по цвету туфли и платье.
– Прошу всех пройти в соседнюю комнату, – Марья Федоровна указала на открытую дверь знакомым жестом. («Завтра отчет должен быть сдан, поэтому закончить его мы должны сегодня. Никто никуда не уйдет, пока мы не закончим работу».)
За круглым столом стояли пять стульев. На столе горели три свечи в бронзовых подсвечниках.
– Прошу занять места согласно купленным билетам. Возьмитесь за руки, – Марья Федоровна села слева от Анжелы и протянула ей костлявую кисть.
– Похоже на спиритический сеанс.
– Нет. Не похоже, – отозвалась с противоположного края стола Марина. – Нам некого вызывать. Хозяин уже в нас.
И тут же, как будто произнесенные слова были сигналом к действию, мистер Хайд проснулся: «Ну что ж, оркестр в сборе. Можем начинать репетицию. И пусть отсутствие инструментов тебя не смущает».
Анжела представила, как он взмахнул дирижерской палочкой, и заговорила первой.
– Теперь она слепа.
– Теперь она слепа, – хором повторили за ней остальные. Она понятия не имела, что скажет в следующий момент. И сама слушала себя. – Ее ручные змеи проели ей глаза.
Вторую строчку они повторили все вместе хором, во всяком случае, ей так показалось.
