Забыв о парикмахерше, старуха пожала Анжеле руку. Мистер Хайд поздравлял сам себя, как будто начитался книг по аутотренингу.
Лупоглазая парикмахерша молча встала из-за стола и направилась к выходу. Никто не стал ее останавливать. Следом за парикмахершей так же молча из комнаты вышел жирдяй.
В голове захихикал Мистер Хайд.
«“Идущие на смерть приветствуют тебя” – вот что они должны были сказать тебе на прощание».
Анжела пропустила шутку мимо ушей.
За столом не осталось никого, кроме Юстаса. Геймер отрешенно смотрел в пустоту перед собой. Лицо осунулось, глаза остекленели.
– А он? – Анжела кивнула в сторону застывшей фигуры.
– Вот черт. Такое бывает, – Марья Федоровна подошла к парню и заглянула ему в глаза. – Несовместимость. Тоже в расход, но чуть позже.
Старуха попробовала растормошить Юстаса, но безуспешно. В ход пошла стальная линейка, которую Марья Федоровна принесла из другой комнаты. Она вставила ее между челюстями Юстаса и, нажимая одной рукой на край подбородка, а другой на линейку, приоткрыла ему рот. В щель меж зубами она протолкнула зеленую таблетку и аккуратно прицелившись, стала двигать ее линейкой вглубь к корню языка. Когда резцы указывали на отметку в шесть сантиметров, челюсти сжались. Старуха дернула за линейку – и парень едва не свалился со стула.
– Это может затянуться надолго. Думаю, нам лучше идти. Надо отдохнуть. Насколько я понимаю, у нас завтра насыщенная программа.
– С ним все нормально?
– Как сказать. Неисправимая ошибка заполнения в результате психических и неврологических аномалий. Насколько я понимаю, парень слишком увлекся травкой и компьютерными играми. Сейчас несовместимость еще не слишком заметна, но через пару недель, скорее всего, он окончательно свихнется и выйдет из общей цепи. Скорее мертвым, чем живым. Но это уж как повезет.
Анжела успела вернуться домой до рассвета. Прежде чем лечь спать, она открыла ноутбук. Реестр лекарственных средств. Пирогенал.
Ответ не прояснил ситуацию в целом. Она захлопнула ноутбук. В этот момент в темной комнате на другом конце города из открывшегося вдруг рта Юстаса на пол выпала линейка.
Жирдяй и наркоман будут носить мешки из фургона. Сыпать порошок в воду он будет сам. Теперь «сам» означало проститутку. Он перенес центр тяжести в нее сразу после попытки синхронизации. Сделать это ничуть не сложнее, чем переступить с ноги ногу.
А вот окончательно покинуть некогда заполненную живую форму – этому трюку он до сих пор не научился.
Старухе он поручил контролировать периметр. На случай, если кому-нибудь в три часа ночи вдруг взбредет в голову прогуляться по берегу реки и случайно заглянуть в помещение, где работают насосы. Вероятность такого оборота событий была, разумеется, ничтожно мала, и он в очередной раз подумал об удивительной беспечности и глупости «хозяев планеты». Зачем увешивать школы и вокзалы видеокамерами, усиливать полицейские патрули на улицах, если доступ к водозабору свободен? Убитый монтер не в счет. Он оказался здесь случайно. Горожанам еще повезло, что в мешках тертое железо, а, например, не фосфид цинка. Забавно, что с развитием централизации аборигенов степень их уязвимости тоже росла. На то, чтобы заполнить шестьдесят восемь жителей поместья Сольских, ему потребовалось больше четырех месяцев. Теперь, триста лет спустя, он планировал заполнить сорок тысяч форм за четыре недели.
Демон в теле Анжелы заглянул в бассейн. Внизу бурлила вода. Очищенная, хлорированная, смягченная и нормализованная. Отсюда она начинает свой путь по трубам. Именно эту воду будут пить десятки тысяч горожан.
– Может, ворота открыть и машину внутрь загнать? Так мы будем еще два дня таскать, – жирдяй бросил под ноги грязный мешок и вытер пот со лба. Его трясло от озноба. Утренние полпачки парацетамола не помогли. Контакт ослабел – в опустевшую форму медленно возвращался прежний хозяин. Они разговаривали вслух.
– Чем ты собираешься спиливать замок?
