— Почему ты не можешь выбрать другой сон, Анна? — поинтересовался Большаков. Он держал в руках темно-бордовое яблоко и не решался его откусить. Его ладонь ощущала, как во фрукте кто-то шевелится, ползает под кожурой.
— Я сама его выбрала невольно, когда впервые забилось белое, фарфоровое сердце.
— И что это значит? — изумился Макс.
В сочном плоде что-то треснуло, темная кожура вдруг принялась отслаиваться. Большаков кинул яблоко в черную пустоту — раздался тупой стук, словно только что плод попал в прочное стекло.
— Все что находится вне земли, это сон. Все эти планеты — тоже сон. И люди на планетах — сон.
— А мы? Мы тогда кто? Я тебе встречу снова?
Анна закрыла глаза и больше не подавала признаком жизни. Дерево зашелестело и заговорило на неизвестных языках. Глаза разных форм устремились на Макса. Он почувствовал, как все его тело обдало жаром.
В ту самую ночь он больше не уснул. Лиза-Элизабет на утро удрученно изучала его черты лица, приговаривая:
— Ты словно никогда не спишь, глупенький. Нельзя, чтобы однажды ты умер от недосыпа.
Супермаркет был наполнен молчаливыми и понурыми людьми. Никто друг друга не замечал и складывал в корзины товары, даже дети вели себя спокойно, бродили по магазину, не разглядывая яркие упаковки.
Вдруг у полки с готовой едой разыгралась картина: девушка с планшетом требовала к ответу полицейского в фуражке. Он держал в руках огромную корзинку с едой, едва раскрывая вот:
— Прекратите цирк! Успокойтесь, девушка.
— В городе завелся маньяк, да? Сегодня утром пропало три человека, понимаете, насколько это серьезно? Машину нашли недалеко от заброшенной деревни. Что вы молчите, да скажите вы что-нибудь? — девушка пыталась записать речь исподтишка, но аккумулятор готов был сесть на устройстве.
Пока девушка призывала прокомментировать ситуацию стража порядка, Макс успел рассмотреть ее. Стройная фигура, нарочитая небрежность, словно она ходила на рейвы и непринужденно набивала каждый месяц татуировки. Длинные белоснежные волосы, заколотые в огромный сбивчивый пучок, обнажали ее длинную шею и татуировку за левым ухом в виде полумесяца.
— Алиса, как ты достала нас всех, ну честное слово, чего ты разоралась, людей пугаешь? — полицейский схватил девушку за рукав, силой наклонил ее к себе и прошептал. — Если бы не твой отец, ты бы давно уже околачивалась либо в дурке, либо в тюряге, так что не высовывайся, пиши о чем хочешь, но только не об этом деле.
Алиса выпуталась из сальных лап майора и тут же сбежала из супермаркета. Девушка попыталась завести машину, но как только через огромные окна она увидела Макса, тут же рука ее потянулась в рюкзак за зарядным устройством.
Макс с Мишей в очереди на кассу столкнулись с майором полиции.
— Большаковы, от мала до велика, — цокнул полицейский. На его запотевшем жирном лице пробудились вены. — Прохлаждаетесь, ну да, ну да. Последние теплые деньки. Передают заморозки, ураганы совсем скоро. Интересуйтесь почаще прогнозами — будет хоть какое-то представление о будущем.
Двое мужчин в черных тренчах подошли к кассе с бутылкой вина, минуя майора и Большаковых.
— А вы уверены, что это хорошее? — кивнул на бутылку приземистый мужчина с большими щеками. — Я бы не брал здесь ничего.
— Я обойдусь без твоих высказываний, — высокий мужчина сунул в руки продавщицы бутылку и купюру.
Очередь из людей принялась возмущаться, что мужчины просто хамы, невозможно смотреть на эту клоунаду, совсем обнаглели щеголи, думают, что раз гости в этом городе, им можно вести себя как вздумается и не считаться с местными. Женщина с ребенком на руках крикнула:
— Я бы вам в рожу плюнула или бутылку о голову разбила.
Полицейский в очереди покрылся синими венами и красными пятнами, его рабочий день окончился, и он не хотел вступать в конфликты. Ему даже показалось, что сними он фуражку, тут же станет невидимым для всех.
— А вы попробуйте, — ответил мужчина буйной женщине. — Попробуйте разбейте, знаете, где вы окажетесь?
— В цугундере, — крикнул радостно ребенок, самый крайний в очереди. На него тут же все обернулись. Мужчины исчезли.
Макс заметил, что продавщица держала в руках странную купюру. Разумеется, Макс сразу узнал этих двоих, и как только они поспешили к выходу, бросил корзинку, схватил Мишу за руку и сам направился к дверям.
— Мы что, как шпионы? Следим за этими двумя? — все Мишино существо ликовало от этого действа.
Макс ехал следом за черным кабриолетом. Худощавый мужчина пил прямо за рулем и отдавал честь всем полицейским на постах. А толстый балабол размахивал каким-то сиреневым полотном и кричал: «Это мы, ясно вам, это мы!»
— Тише ты, — взвился худощавый господин, — весь город перепугаешь.
— Да ладно тебе, эти люди через что только не прошли, а уж каких-то сволочей по типу вряд ли забоятся. Сделают из нас веревки.
— И сами на них повесятся, — рассмеялся водитель.
— Да ладно тебе, они помнят нас ровно секунду, — почему-то толстяк насупился и принялся изучать необычайно черные густые облака, нависшие над дорогой.