— А кто здесь живет? — девушка немного поежилась, мурашки испещрили ее кожу. Точно такое чувство она испытала, когда отец пару дней назад решил продемонстрировать ей, что может обойтись без костылей и коляски. Он отбросил приспособления и тут же упал лицом в землю. Алиса схватила окровавленного отца и вместе с младшим братом затащила в дом, где он не приходил в себя несколько часов.
— Я здесь живу! — на противоположной стороне улицы показался Губин в дорогих солнцезащитных очках и косухе. — Ты извини, Макс, что свинтили ночью, но ты так неожиданно заявился к нам, мы даже не успели подготовиться.
— А вы должны были готовиться еще с окончания школы. Неужели непонятно было, что я уехал не навсегда? — Большаков произнес это неожиданно для себя, слова сами вырвались из его гортани.
— Тогда пойдем, — изумился Губин.
Помещение, куда привел Губин гостей, походило на кладовую или небольшую нелегальную свалку.
— У нас тут ремонт. Будем расширяться, а библиотека же совсем не подходит для таких собраний. Макс, ты хотел мне что-то сказать? — Губин положил руку на плечо Большакова в то время, как Алиса осматривала черные мешки со строительным мусором и контейнеры, набитые чем попало.
— Да, я хотел бы рассказать на следующем собрании немного о мире Юстуса Гросса. Вы не совсем осведомлены о том, как там на самом деле обстоят дела.
— Макс, когда ты убегал из города, пообещал, что никогда больше не возьмешься за это дело. Особенно после смерти Натана ты почувствовал, что на пределе.
Губин снял очки. Его дьявольские глаза переливались при тусклом свете. Ухмылка никогда не слезала с его лица, но после короткой речи Большакова, она немного сдулась.
— Так ты серьезно намерен работать с нами?
— Работать? Ты не совсем нужное слово используешь. Я пришел быть вашим проводником. Знаешь, я приехал в Туман только ради денег, думал жениться на блогерше, которая замутила со мной только потому, что я обеспеченный мальчик. А она даже не знает, какие воспоминания, какое дело я оставил в этом городе. Сожалею, что мы с вами все так расстались.
Губин неожиданно заключил Большакова в объятиях и принялся рассказывать про планы на это лето: нащупать переход в Отторскую империю.
— Мы понятия не имеем, насколько удачные или неудачные попытки были у этих бедолаг, но одно мы точно знаем — тот мир такой же реальный, как и наш.
Макс перебил Губина:
— Для перехода в иномирье не нужно быть мертвым, достаточно правильно уснуть.
— Однажды во сне я видел пылающий город, над которым всходило первое солнце, — начал свой рассказ Губин…
Юстус проснулся в новой комнате от шума за окном. Под окнами стояли кухарки и ссорились, забрасывая друг друга ругательствами. Гросс не мог понять, почему нынешний сон показался ему столь ощутимым и правдоподобным: он наблюдал за тем, как люди в странных одеяниях выбегают из библиотеки, но кровь, хлынувшая из окон, подобно прорвавшей дамбу реке, опережает их, заполняет улицу. И люди в ужасе смотрят на свои облитые кровью тела и падают друг на друга — пирамида из перепуганных, аморфных людей, на вершине которой стоит юноша с темными волосами. Он уже видел его во снах, но черты до сих пор неразборчивы.
— Господин, вам бы уже пора собираться, занятия начнутся через два часа. Дядюшка уже ждет вас к завтраку, — протараторила горничная, внося чистые полотенца в комнату. — Пока умоетесь, поедите, пройдет около часа. А вам добираться сегодня в объезд, главную дорогу перекрыли, так что, торопитесь, если не хотите опоздать.
Юс потянулся и снова нырнул под одеяло, где нащупал небольшое приглашение на спектакль Хартманов в именном поместье и записку от Анники, которая заботливой рукой даже обернула в тонкую розовую бумажку: «Приятно познакомиться с тобой, но не убегай с занятий так быстро, Юстус, иначе я припрячу обиду и обнажу ее в самый неподходящий момент».
Гросс спустился в столовую. Но за завтраком уже никто не ждал Юстуса — дядюшка незапланированно уехал на фабрику. Некто срочно приехал на тройке и известил о чрезвычайном деле, где может разобраться на месте только сам Филипп Гросс.
«Только бы не забастовка рабочих!» — пронеслось в голове Юстуса.
В дверях столовой внезапно появился запыхавшийся Гюнтер Хартман, сжимая в руке клочок газеты. Глаза Юстуса мгновенно отяжелели от огромных сгустков слез. Он понимал, что человек с газетой не заявится утром с хорошими новостями.
— Новость требовала, чтобы я бежал к тебе через весь город!
— Что случилось? — еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, произнес юноша с огненно-медными волосами.
На пару мгновений тишина завладела комнатой, уличные крики стихли как по указке неведомых сил.
— Занятия отменили. Профессора Таймера поймали за изготовлением взрывчатого вещества! У нас в университете сейчас обыски. Революционеры проникли в святая святых, в наш обитель магии. Эта шайка немытышей считает, что нас можно уничтожить в нашем же месте силы. И это на второй учебный день!
— Подожди, кто этот профессор? — Юстус впервые слышал фамилию «Таймер».