— Ах, Таймер. Мой отец говорит, что это гнусный тип, только для прикрытия всегда вежлив, миловиден и очень услужлив. Таких нужно опасаться, — Гюнтер взял со стола графин и перелил немного морса в чистую кружку. Гроссу сделалось стыдно, что он не предложил своему новому приятелю ничего со стола, который ломился от обилия теплых напитков и закусок к ним. Но Гюнтер увидел смущение и тут же принялся раскладывать по тарелкам тарталетки, мармелад и нарезанный сыр.
Хартман поведал, что Таймер вместо того, чтобы преподавать, всегда подделывал справки о состоянии здоровья у знакомого врача и почти всегда сидел дома. Сердобольные студенты часто навещали его, где он и вербовал в ряды революционеров самых преданных ему.
— Сейчас почти со всеми студентами, кроме первокурсников, проводят беседы.
— Я хочу там быть, — громко сказал Юстус.
— Ты с ума сошел? Нас не должно там быть, все входы и выходы в учебных корпусах охраняются черной гвардией. Из столицы приехали лучшие ищейки, головорезы.
— Не беспокойся. Они знают, что я Юстус Гросс, и буду лезть во все местные дела, потому что мне не сидится на месте после северной трагедии. Неужели непонятно, что я должен там быть!
— Гросс! Одного тебя не оставлю.
Молодые люди сели в экипаж и пустились в сторону учебных корпусов. Горожане передавали газеты из рук в руки, не сдерживали своего гнева и проклинали преподавателя за то, что навлек беду на счастливый Научный город. Тень действительно была брошена на учебное заведение. Ректор красовался на первых полосах с заголовками «Как он это допустил?», «Что об этом думает уважаемый господин ректор?». Странно, что, когда уважаемый и всеми признанный профессор Элиас Шамиссо вступил на должность ректора магического университета, тут же все позабыли его истинное имя. Он смирился, что до конца дней так и останется «господином ректором», даже после того, как однажды покинет учебное заведение.
У главных ворот не получилось высадиться из экипажа — черные гвардейцы разворачивали все транспортные средства и зевак подальше. Юстус и Гюнтер соскочили со мчащегося экипажа недалеко от маленького сквера, где обычно собирались студенты. Но на этот раз не было никого, кроме уличных торговцев. Только уныние и страх в тот день разносились среди деревьев.
— А что ты собираешься делать? У тебя есть какой-то план?- Гюнтер потянулся к серебряному портмоне, но закурить не решился.
— Нет никакого плана, лишь случайные мысли.
— Юстус! — прикрикнул на товарища Хартман. — Черные гвардейцы решат, что ты тоже в тайной революционной организации. Если ты ошиваешься с местом, где только что задержали революционера, значит, ты причастен.
— Что за глупости! Может, я обычный зевака или повернутый на мести, слетевший к демонам студент, который хочет отомстить каждому за уничтоженный дом, город и истерзанных близких!
Между деревьев показался мужчина в черном плаще. Черный гвардеец с седеющими прядями у висков. На вид ему было около 30 лет, но худощавое, побитое солнцем лицо могло прибавить ему еще 10 лет. Гвардеец тихо и мирно выпускал дым изо рта. Он оцениваю посмотрел на юнцов и вдруг произнес:
— Юстус Гросс, я знаю, что ты никакой не революционер, да и мстить вряд ли этой швали будешь, но одно я знаю точно: ты доставишь слишком много проблем моим товарищам-сослуживцам. Будешь ходить и вынюхивать, расспрашивать, как мы справляемся со своей работой.
Юстус молча впитывал каждое слово, он не мог поверить, что можно запросто подойти к незнакомому человеку и выливать целую речь без стеснений.
— А еще будешь ловить голыми руками преступников, предателей императора. Заруби себе на носу, Юстус Гросс, ничего у тебя не выйдет.
— Да как ты смеешь разговаривать с дворянином в таком тоне? — Гюнтер не выдержал и надел огромный перстень на указательный палец. Он готов был применить магию против гвардейца, но Юстус преградил ему путь.
— Это не гвардеец, — прошептал Юстус.
Мужчина в черном одеянии бросился бежать прочь, но Юстус, как велело ему огненное сердце, решил погнаться через весь сквер за мужчиной. Из кармана ряженого гвардейца выпало письмо в черном конверте. Юноша тут же его поднял, но Гюнтеру не понравилось это решение.
— Черт знает что происходит, а ты подбираешь всякую грязь с земли. А вдруг это письмо проклято или еще чего хуже, вдруг заразишься кожной болезнью?
— Неужели в твоей градации ужаса кожное заболевание стоит выше всего на свете? — произнес женский голос.
Из-за деревьев показалась Анника. Она стояла в бордовом платье и черной мантии, вальяжно раскачивая сумочку. Ее улыбка, казалось, была неотъемлемой частью образа, а с глаз не сходило сияние. Анника принадлежала к старинному роду, и она очень гордилась своими предками. При случае она охотно расписывала свое древо и добавляла напоследок: «Не всем повезло иметь такие корни».
— Если ты хоть раз в жизни видела, как человеческое тело покрывается толстой коркой, похожей на кору дерева, а потом рассыпается, как песок, то да. Ничего отвратительнее я не видел, — сказал Гюнтер, он выхватил незаметно письмо из рук Юстуса и положил к себе в карман.