Жалкие измышления прервала черная птица, ударившаяся о стекло кафе. Посетители не обратили на нее никакого внимания, что совсем вывело из себя Макса. Он подозвал молодую официантку, сунул ей несколько купюр и выбежал из здания, словно узнал о скором взрыве. Он уже представил, как садится в такси за несколько секунд до взрыва, но уже через десять минут дает интервью журналистке и скорбит о всех невинно убитых этим несчастным случаем.
— У вас выпала визитка из кармана, — Максима догнала девочка в сиреневых штанах, — я хотела ее сначала забрать себе, но потом подумала, что этот человек появился в вашей жизни не случайно, визитки просто так не появляются в наших карманах. Вот, держите.
В руках у Макса снова оказалась визитка Аарона, он поблагодарил девочку и сказал, что этот человек больше не появится в его жизни.
— Почему вы так уверены? — глаза девчушки хлопали, и она непонимающе таращилась на серебряный перстень. — Вы такой взрослый, а не понимаете, что любой человек способен изменить вашу жизнь. Сегодня ты думаешь, что тот сопляк на велике захлебнется в своей блевотине по пьянке, а на самом деле он накопит состояние и откроет свое дело и будет творить добро.
— Обычно на эту тему не рассуждаю, — Макс открыл приложение, чтобы вызвать такси, но карта не загружалась, и экран телефона по непонятным причинам мигал, сигнал бедствия несколько раз отменялся в его руках, затем снова набирался. Макс решил перезагрузить телефон.
— Вы раньше много мечтали, — девчонка не хотела уходить обратно в кафе. В окне отражалась ее сестра, спорящая о чем-то с отцом. Тот стучал красным кулаком по столу и до покраснения повторял одни и те же слова, как мантру.
— Почему ты так в этом уверена? Разве я похож на мечтателя?
— Еще как. Ты сюда поездом приехал, я видела, как ты выходил из вагона. С тобой еще такие необычные люди прибыли, как из фильмов.
— Люди как люди, обычные, — Макс не заметил, как девочка перешла на «ты», его не удивляла и взрослая речь ребенка.
— У нас в городе не работает приложение для такси. Нужно всегда звонить на горячую линию. У нас тут много чего не работает, мы какие-то особенные, — вздохнула девочка.
Макс не без помощи приставучего ребенка вызвал такси. Перед тем, как захлопнуть дверь, он попросил Кару (так она назвалась во время дальнейшего разговора) похоронить валявшуюся у кафе черную птицу.
— Обязательно. Сегодня для тебя я юный гробовщик, а дальше, как пойдет, — ответила девочка.
Уже в пробке на соседней улице бывший мечтатель напрочь вырезал из памяти странное кафе и людей, говорящих как по листку. В такси играла песня «Angel Baby» в исполнении Rosie и The Originals. А за окном медленно плелись отреставрированные дома, ухоженные деревья и даже мгновенно приветливые местные жители. Это место было неузнаваемым. Раньше по этой улице можно было кататься на скейте прямо на проезжей части. В летние сумерки, когда город готовился ко сну и выбирал пижаму, Макс и его лучший друг Юра тайком сбегали из дома, чтобы пропитаться ночной тишиной и свободой, которую они обожествляли.
— Бог свободен, — заявлял Юра Тимофеев, его маленькие глазки-бусинки впивались в облачное небо. — У него нет выбора быть кем-то другим. А еще только представь, что у него нет кумира. Это же просто офигеть! Круче него никого нет.
— У него и свобода и власть, получается. Потому что, когда тебе не нужно что-то доказывать другим, ты поистине властный. Власть — это не подчинение, — задумался Макс, медленно скатываясь на скейте на соседнюю улицу, нагроможденную небольшими магазинчиками и одноэтажными забегаловками.
— Власть — это свобода. Но нам пока 12, поэтому придется вернуться домой через окно, иначе наша психика поломается и ни о какой власти после школы мы не сможем мечтать, — с профессорской интонацией подхватил Юра.
Небо насыщалось темнотой, летучие мыши уже пересекали небо. Пахло свежим асфальтом и пряной выпечкой. В тот вечер Макс мечтал катиться вниз по улице на своей доске до самого утра, чтобы застать рассвет из двух солнц.
— Чего такой хмурый, погода же, ну просто чудная. Не холодно, не жарко, но посмотри, как ярко светит, будто солнце ближе к людям стало, — сказал таксист, заглянув в зеркало.
— Если солнце приблизится к нам, то нам всем конец, а не хотелось бы пока, — ответил пассажир с заднего сидения. Он недовольно прислонился к стеклу, пытаясь нащупать в памяти еще несколько светлых моментов.
— Мы в вашем возрасте радовались. Смотрели в будущее с высоко поднятой головой, а ваше поколение зароется в себя, так там и сидит и носу не кажет. Мы вам говорим: идите взгляните на жизнь, поработайте, а вы все отмахиваетесь, мол идите в задницу со своими советами.
— Хорошая у вас песня играет, — Максим решил прервать поток сознания, потому что он знал, какие мысли начнут выливаться через пять минут: апатичность поколения, неучастие и нежелание познавать мир.