Я отхлебнул чай, понимая, к чему она клонит.
Она выжидательно посмотрела на меня и вздохнула.
– Леша, давай что-то решать.
– Что решать? – растерялся я.
– Решать узаконить наши отношения, – нетерпеливо буркнула она.
– Я женат. На твоей сестре… троюродной.
– Но ты же здесь? Ты же приходишь сюда всякий раз… – выкрикнула она возмущенно, вскочив со стула. – Что ты делаешь такое непонимающее, недовольное лицо?
– Ну а чего же ты хочешь?
– Мы вроде вместе. А вроде нет. Никуда вместе не ходим. Да что я говорю… я даже с подружками тебя познакомить не могу… – распалялась все больше Людмила.
– А это обязательно? – со вздохом поставил я чашку на стол, понимая, что вечер безнадежно испорчен. – Скажи мне, зачем устраивать этот зоопарк со мной в виде главного экзотического экспоната?
– Зачем ты так со мной? – Злые слезы покатились по ее щекам. Она резко остановилась посреди комнаты. Ее летящий халат уныло повис на тонких плечах. – Ты довел меня до слез, – с обидой сказала она.
«Маленькая нищенка. Девочка со спичками из сказки Братьев Гримм, – думал я, глядя на то, как неприятно изменилось от злости ее лицо. – Наверное, нужно ее как-то успокоить и пожалеть».
– А мне, между прочим, нельзя нервничать. Я беременна, – продолжала обиженно дуть губки она.
– Как это беременна? – опешил я.
– А ты что хотел? Телевизор получить? Ты же в школе, как все, биологию учил. Должен знать, откуда дети берутся.
– Мне пора идти, – посмотрел я на часы, – завтра ты успокоишься, мы спокойно все обсудим и примем решение…
Алексей Михайлович вошел в свою, ставшую одинокой и неуютной, квартиру.
– Марта, Мартышечка, ты где? – позвал он.
Кошка лениво вышла из комнаты, посмотрела и ушла назад.
– Да уж… – вздохнул Алексей, снимая ботинки. – Не так я хотел бы, чтобы меня встречали. Марта, – позвал он, – кис-кис-кис.
Кошка уселась на пороге комнаты и жалобно мяукнула.
– Да, моя хорошая, улетела наша Аленушка за радугу. Теперь мы вдвоем остались, – рассказывал он кошке, снимая пальто…
Вешая пальто в прихожей, я почувствовал тревогу, которой никогда не испытывал. Руки затряслись, как у запойного алкоголика.
– Эй, я дома. Почему вы кричите?
– Как же хорошо, что ты пришел, – выскочила из комнаты заплаканная жена. Из комнаты доносился истошный крик Леши. – Я уже не знала, где тебя искать. На работе никто не знает, где ты. Говорят, ушел давно…
Она пыталась перекричать сына.
– Что случилось?
– Алешенька играл на улице с мальчишками. Зачем-то полезли они на гараж… – она зарыдала.
– И? – Я схватил ее за плечи и встряхнул, желая ускорить рассказ. – Что случилось?
– Он поскользнулся на крыше и упал вниз, – с трудом удалось ей выговорить, – хорошо, что мальчишки его притащили… не бросили.
– А скорая?
– Едет. Уже час как едет.
Раздался звонок в дверь. Приехали врачи.
