Совершенствуясь в искусстве пилотирования, Михаил Ефимов передает свое мастерство другим. Его редкий педагогический дар Фарман давно оценил. А вот сейчас Мишель придумал новшество: садится на аэроплан с учеником: ученик — у рычага управления, Михаил — на месте пассажира. Во время полета инструктирует, указывает на ошибки ученика. Это значительно ускоряет процесс обучения. Многие поражены: «Как это Ефимов может доверять аппарат неопытному ученику и рисковать своей жизнью? Отчаянные же эти русские!»
А «отчаянный русский» объяснил, что никакой опасности в практике таких полетов нет, надо только инструктору поработать головой. Дело в том, что Ефимов установил на аппарате… двойные педали. В случае растерянности ученика управление машиной тотчас же берет на себя инструктор. Эту новинку вскоре многие подхватили.
В Мурмелоне Михаил готовится к новым соревнованиям — в Италии. Попутно дает уроки летного искусства брату.
Самое первое их занятие происходит в… небе. Раннее весеннее утро. В ангарах кипит работа, механики возятся с двигателями. Михаил предлагает Владимиру приглядеться к их работе, а сам тщательно осматривает свой аппарат, пробуя каждую растяжку, каждое крепление. Но вот все проверено, установлено добавочное сиденье для пассажира, и аэроплан торжественно, как показалось Владимиру, вывезли на летное поле. Брат настоятельно потребовал вывернуть карманы и убрать все, что может вывалиться в полете и попасть в пропеллер.
Сесть в машину, оказывается, тоже не так-то просто. Сначала надо пробраться через сеть тонких проволок-растяжек, соблюдая большую осторожность, чтоб их не задеть, затем перелезть через полотняную обшивку, к которой нельзя и прикоснуться. Когда же Владимир устроился наконец, то долго не мог решить, куда девать ноги. А тут еще предупреждение: «Сиди спокойно. Помни, что сзади тебя — бак с бензином».
Полет… Владимир смотрит во все глаза. Земля быстро убегает из-под ног, аппарат отрывается и как бы повисает в воздухе. Удивительное чувство легкости охватывает душу. Никакого страха, смятения. Внизу — серебряный отблеск небольшой речки, дальше — россыпь деревенских домиков, ленты дорог среди возделанных полей. Воля, простор. Только лети!..
Возвращаясь на аэродром, на высоте тридцати-сорока метров Михаил выключил мотор. Тишина. Ее прерывают только редкие выхлопы остывающего двигателя. Аппарат, словно сани с крутой ледяной горы, вихрем скользит вниз. Под напором ветра растяжки «запели» на разные голоса. Земля надвигается стремительно. У Владимира перехватило дыхание, стало жутковато. Почти у самой поверхности вспаханного поля брат включил двигатель и выровнял машину. Полет по прямой, затем снова вверх…
— Понравилось, говоришь, — улыбнулся Михаил, когда они возвращаются к себе в гостиницу. — Должен тебе сказать, что переживания пассажира во время полета — далеко не то, что ощущает пилот. Когда летишь и сам управляешь аэропланом, ей-богу, чувствуешь себя хозяином воздуха. Очень хорошо об этом сказал покойный Делагранж: «Аэроплан — это новый мир. Когда вы несетесь на нем в небесах, чувствуете себя отрешенным от всего земного, ничтожного и живете в этот момент чистой и ясной жизнью. Кто это испытал на себе, тот уже не в силах отказаться от полетов!»
— Хотя бы скорее научиться летать! — вздохнул старший брат.
Владимир оказался понятливым учеником. Однако уроки прерываются. Михаилу надо отправляться на состязания в Верону.
— Нос не вешай, — говорит он. — Поедем вместе. Тебе полезно будет. А я и там для занятий время выкрою.
В Вероне — городе с узкими улочками, старинными готическими башнями — гостям показывают возвышающиеся при въезде замки — когда-то они принадлежали враждовавшим между собой Монтекки и Капулетти, — ведут к гробнице Джульетты… А неподалеку — древний цирк, памятник времен Римской империи. Полукружье каменных скамей двухтысячелетней давности ступенями спускается к просторной арене. Присев на барьер мраморной ложи, Владимир говорит задумчиво:
— Когда-то здесь восседал Цезарь!..
— Верно, в этой ложе, — оживляется Михаил. — На арену диких зверей выпускали, чтобы терзали рабов императору на потеху.
— А у нынешних… — Владимир делает небольшую паузу, взвешивая слова, — У нынешних цезарей ведь все те же замашки. Только способы иные…
Среди авиаторов, прибывших на состязания в Верону, блистает Луи Полан. Он возвратился в Европу после успешных гастролей по Америке, где установил мировой рекорд высоты, поднявшись на 1209 метров, принял участие в розыгрыше приза английской газеты «Дейли мейл» и первым завершил перелет из Лондона в Манчестер. Полан в зените славы.
Приехали в Италию и старые знакомые Михаила по Ницце — Шаве и Дюрре, а также собственный пилот одесского миллионера Анатры — Катанео, прошедший летную науку у Луи Блерио.