— Совсем в портки наложили, что ли, пни стоеросовые?! — Кузнец шарахнул кулаком по полу. — Чего, что засмеют, зассали?! Будет штуковина работать, будет! Надо большой делать — чтоб стрела хотя бы в две сажени была! Там всё и отладим, я уже и железа на ось и ворот припас! Мы с Кузнечиком такую хреновину измыслили — ахнешь!
— А если нет?! Если надурили чего?! — Сучок ткнул пальцем в сторону прообраза требушета. — Мало того, что дурнями выставимся, так ещё и за железо загубленное да за кожу спросят! И так всего не хватает!
— Да ты чего, Сучок?! — Мудила как стоял на четырёх конечностях, так и подпрыгнул, подобно драчливому кобелю. — Охренел совсем?! Все же работает!
— На игрушке работает! — поддержал старшину Гвоздь. — Как бы не осрамиться!
— От дать бы тебе в ухо! — кузнец вошёл в раж. — Я до-о-олго думал! Не то что сыкуны некоторые! Должно работать! Мож, чего и вылезет, конечно — так поправим! Али мы дело делать разучились?! Хотя те, которые сыкуны, толком и не умели!
— Я те дам сыкунов! — вскинулся оскорблённый плотник, засучивая рукава. — Чем докажешь, что всё получится?!
— Жопой чую! — Кузнец тоже уже засучивал рукава.
Дело явно шло к дружеской производственной драке.
— А ну уймитесь, долбоклюи! — Сучок резво вполз между спорщиками. — Развели мне тут хрен гонобобельный!
— Эй, мужи, вы чего задницами-то кверху все? Чтобы чуять способнее было? — раздалось от дверей.
Мастера одновременно обернулись к дверям. За спором они и не заметили, как в горницу вошли наставники Филимон, Тит и Макар. Все трое от души забавлялись, наблюдая за происходящим.
— Не-е, Титушка, — наставник Макар подкрутил ус. — Ты ж помнишь, Плава сегодня всех горохом кормила, вот они, значит, чтоб духу гороховому выходить способнее, эдак и раскорячились!
— Чего изгаляетесь?! — Сучок вскочил на ноги. — Люди делом заняты, а вам бы всё ржать, воеводы хреновы! Вам, между прочим, облегчение и помощь ладим!
— Жопой к небу? — хохотнул Тит.
— Тит, уймись, — негромкий голос наставника Филимона враз пресёк веселье, — они и правда делом заняты. Михайла велел.
— Каким? — наставники одновременно обернулись к своему командиру.
— Сейчас сами расскажут. И покажут, похоже, — Филимон сел за стол. — Давайте, садитесь все — хватит по полу елозить и у дверей столбом столбеть. Кондрат, тащи сюда игрушку свою и рассказывай, что к чему.
Мастера, угрюмо сопя, уселись за стол с одной стороны, а с другой вольготно расположились наставники. Сучок поёрзал на лавке, прочистил горло, мотнул головой и начал:
— Раз позвал меня к себе Лис и говорит…
— Ну и какого рожна вы тут сидели, как свиньи в берлоге? Давно пора уже настоящий порок ладить! Завтра же и займётесь! — выдал Филимон сразу же после окончания рассказа и демонстрации. — Столько времени псу под хвост!
Вот и стоял Кондратий Сучок на стене рядом с малым камнемётом и готовился к очередному испытанию своего детища. Впрочем, выглядело устройство не совсем таким, как на франкском пергаменте, что дал когда-то Лис. Во-первых, длина стрелы всего-то две сажени, во-вторых, противовес невеликий, а в-третьих, к тому противовесу две верёвки привязаны, чтобы за них дёргать, помогая ему. Отчего так? Да от того, что слушал старшина своих помощников. И наставников, людей в воинском деле сведущих, тоже. Вот и родилось то, что с лёгкой руки Гаркуна прозвали вертушкой — штука не самая дальнобойная или точная, зато убойная. А главное, три-четыре подростка или бабы могли посылать полупудовые камни на голову неприятелю, лезущему на приступ, чуток медленнее, чем отроки Младшей стражи самострельные болты.
— Давай! — старшина резко опустил руку.
В-з-з — хлоп, — отозвалась праща вертушки, и первый камень полетел на другой берег старицы, где шагах в ста от стен из всякой дряни загодя выложили круг сажени четыре в поперечнике, изображающий прущее на приступ вражье воинство.
— Раз, два, три… — принялся считать Сучок.
В это время Нил, Мудила, Гаркун и Гвоздь, составлявшие расчёт, опустили вершину стрелы вниз, расстелили пращу в жёлобе, вложили в неё камень, накинули спусковую петлю на крюк и встали к тяговым верёвкам.
— Бей! — рявкнул Мудила.
В-з-з — хлоп! — Второй камень взмыл в воздух.
— Десять, — одновременно с этим произнёс плотницкий старшина.
— Кхм! Резво! — одобрительно буркнул Филимон.
— Раз… — отозвался Сучок.
Десять камней улетели через ров на диво быстро. Самое большее, праща хлопала на счёт "двенадцать".
— Изрядно! — Наставник расправил усы. — У баб да отроков похуже получится, но всё равно изрядно! Пошли, старшина, теперь посмотрим, как там камни легли.
— Ну, пойдём, глянем, — Сучок подмигнул своим мастерам.
