В качестве проекта, претендующего на сочетание методологического индивидуализма и методологического холизма, рассматривали также теорию генетического структурализма Бурдье (см., например, [История… 2000, с. 386–403]). Ключевое понятие концепции Бурдье – габитус, который включает в себя инкорпорированные, интериоризированные агентами социальные отношения – диспозиции, социальные представления, практические схемы мышления и действия. С одной стороны, габитус производится социальной средой, создавая «систему прочных приобретенных предрасположенностей», поэтому исторические и социальные условия лимитируют его формирование. С другой стороны, одновременно он – механизм, порождающий практики. Однако, несмотря на эвристическое значение концепции Бурдье, его аргументация в пользу того, что удалось найти «средний пункт между действием и структурой» [Большой… 1999, с. 67], не признана убедительной в социологическом сообществе.
Как справедливо пишет Г. Терборн, с первых лет своего существования социология пытается объяснить две важнейшие группы феноменов – человеческое социальное действие и его результаты. Соответственно, социологи либо выясняют, почему люди действуют именно таким образом в социальных отношениях, либо исследуют совокупность явлений, которые можно обозначить как «результаты» человеческого социального действия [Therborn, 1991]. Поэтому все разнообразие социологических объяснений располагается между двух полюсов и соответствующих им методологических принципов – индивидуализма или холизма. Даже в первом выдающемся «неоклассическом синтезе социологии», который Терборн связывает с работой Т. Парсонса «Структура социального действия» (1937), великий американский социолог, хотя и установил данную «систему координат», все же сосредоточил внимание лишь на одной из точек этой системы, а именно, на ценностях и нормах действующих социальных акторов [Терборн, 1999, с. 82]. Можно констатировать, что хотя дискуссии относительно перспектив «синтетических» подходов в социологии продолжаются, достаточно убедительных примеров их построения, по-моему, пока нет.
«Синтетические» подходы в экономике: «институциональный индивидуализм» и «методологический релятивизм». В экономике также продолжаются дебаты по поводу соотношения индивидуалистского и холистического подходов. Одним из их результатов стало очевидное признание того, что оба подхода не являются достаточно удовлетворительными. В связи с этим декларируется целесообразность некоего третьего пути (middle way), но консенсуса и тут до сих пор не достигнуто. Наиболее известной в зарубежной научной литературе попыткой найти третий, «срединный путь» в экономическом анализе, прежде всего для изучения институциональных изменений стала формулировка так называемого принципа «институционального индивидуализма».
Одним из первых о таком подходе, как институциональный индивидуализм (institutional individualism), заявил И. Агасси, указав, что поведение индивидов определяется не только их целями, но и институтами, образующими часть тех обстоятельств, в которых индивиды действуют [Agassi, 1960, р. 247]. Л. Уден отмечает, однако, что в работе 1960 г. Агасси рассматривал институциональный индивидуализм лишь как новую версию методологического индивидуализма [Udehn, 2002, р. 489], от чего позже отказался (см. [Agassi, 1975]). Но Я. Жарви, принявший институциональный индивидуализм Агасси [Jarvie, 1972], продолжал считать его методологическим индивидуализмом [Udehn, 2002, р. 489].
Тем не менее Уден полагает, что существует важное отличие между этими двумя принципами. Так, с позиций методологического индивидуализма социальные институты объясняются как результат поведения людей. При институциональном индивидуализме, напротив, институты выступают в качестве причины объяснения поведения людей. Однако это является характеристикой холистического подхода, поэтому не может быть сведено к принципу методологического индивидуализма. В связи с этим для такого анализа целесообразен новый термин «институциональный индивидуализм». Уден отмечает, что данной стратегии (наряду с методологическим индивидуализмом) придерживались Дж. Бьюкенен, Р. Коуз, Д. Норт и О. Уильямсон [Udehn, 2002, р. 490].
Дальнейший анализ принципа институционального индивидуализма представлен в работах Тобозо [Toboso, 1995; 2001; 2008]. Он рассматривает его как срединный путь (middle way) между методологическим индивидуализмом и холизмом, как способ не-системного и не-редукционистского объяснения. Институциональный индивидуализм, как он полагает, позволяет ввести в экономические теории и модели институциональные аспекты человеческих взаимодействий, происходят ли эти взаимодействия внутри стабильных структур, легальных правил и социальных норм, или они пытаются изменить эти правила и нормы [Toboso, 2001, р. 766].
