Стены и пол, соответственно, были песчаные. А вот потолок… О, он представлял собою такое хитросплетение корней – от мощных, толщиною в ногу небольшого слона, до совсем тоненьких – что вполне мог претендовать на звание произведения дизайнерского искусства, сотворённого природой с некоторой лисьей помощью. Из главного зала с чудным потолком в разные стороны вели несколько галерей-выходов небольшой высоты и ширины, но не настолько узких, чтоб Саша могла в них застрять. Впрочем, ей и проверять было незачем – эти были запасные. А пользовался Руфин основным входом. Но и он на поверхности был удачно замаскирован искорью огромного упавшего дерева. Такого же исполинского, как большинство деревьев на Острове. Кажется, это был дуб. Саше не удалось толком его рассмотреть, потому что к тому времени, как они достигли норы, практически совсем смерклось. И не только потому, что время было позднее, а и впрямь откуда ни возьмись приползла вдруг тёмная туча и закрыла собой половину неба. И слышалось уже далёкое ворчание грома, и, слабые пока, пробегали на западе редкие зарницы. Будет гроза, будет!
Ах, как хорошо, что есть на свете славный Руфин! И что он пригласил ее к себе и спас от непогоды. И нора такая уютная…
А завтра… О, завтра! День летного солнцестояния, сообразила вдруг Саша. Вот что это за праздник! Ну конечно! В старину наши предки тоже праздновали этот день. Это сейчас всё утерялось, и праздники стали «искусственные», а раньше были – природные. Как и люди. Да… Постой, как же он назывался?.. Мама рассказывала… Ивана Купалы, вот как!
Она лежала в удобной ложбинке на слое мягкого мха. Глаза уже слипались, и мысли текли медленно и плавно, как большая река. Но ещё до того, как её одолел сон, девочка успела засыпать лиса кучей вопросов, возникших после разговора с Фивой.
– Скажи, Руфин, а кто такой Пигасий и как это он мне помог? Это сова сказала… Ещё ягоды… Юни, кажется…
А что, вам запрещено с Острова уходить? И почему, как его… Арефа, мог бы? Он кто?
– Погоди-погоди, – лис замотал мордой, – не все так сразу.
Он поскрёб лапой песок, потом покрутился вслед за своим хвостом, устраиваясь поудобнее.
«Ну совсем как наша собака Герда», – улыбнулась про себя Саша.
Наконец, Руфин улёгся и повёл степенную беседу.
– Видишь ли, к нам иногда забредают разные… Человеки. Это случается не часто, но иногда бывает. Но никто из них не может слышать и понимать нас. Как не могут они угадать и нашу истинную сущность. Они нас и не видят. Зато мы их видим. И ощущаем как некий чужеродный… организм. Естественно, мы стараемся изгнать их с Острова как можно скорее.
– А как? – с любопытством спросила Саша.
– Есть разные способы, – уклончиво ответил лис. – Например, некоторые могут ощущать необъяснимый страх или беспокойство. Они и сами тогда не задерживаются здесь.
– Да, я слышала, что это «нехорошее» место. В нашей деревне его называют Разбойничий остров. А что, тут и правда раньше жили разбойники?
– Бывало всякое, – сдержанно сказал Руфин. – Ты завтра можешь лучше узнать это от Приска.
– А кто это – Приск?
– Волк, – коротко ответил лис.
Александра ошарашенно помолчала, а потом прошептала, глядя расширенными глазами на Руфина:
– Значит, тут и волки есть?
– Конечно. Только тебе их нечего бояться.
– А… почему?
Лис лукаво взглянул на девочку:
– Так ты же иная. Не такая, как остальные. Вот почему – это другой вопрос. И сейчас ты с нами, а не с ними.
Кроме того, на Острове есть несколько запретов. Один из них – запрет на охоту и убийство.
– И что, все ему подчиняются? Все-все?
– А как же! Это же – Закон.
Саша задумчиво рассматривала потолок.
– Руфин…
– Да?
– А почему я иная?
– Вот это и постаралась понять Фива. Во-первых, Юни-ягоды. Растёт здесь парочка кустиков в разных концах Острова. Но особые свойства у них бывают только… Скажи, – лис вдруг вскочил на ноги, – ты не ела здесь ягод, таких сизых?..
– Незнакомых – нет, – уверенно сказала Саша. – Только чуть-чуть можжевеловых. Они и не особо-то вкусные. Есть просто очень хотелось. Потом немного черники…
– Ага, – Руфин проницательно глядел на девочку, – а куст рос вблизи границы… недалеко от того места, где мы встретились, да?
– Ну, да. Недалеко. А потом еще…
– Так это и был он, Юниперис, – взволнованно перебил лис, – зрелые ягоды его помогают открыть видение лишь раз в девять лет и обладают этим свойством всего лишь три дня, перед Великим Праздником. Но этого же мало. Они дают возможность слышать, но не понимать… Ах да, ты же спрашивала, кто такой Пигасий! Выходит, ты с ним знакома?
– Так это и было то существо в колодце?! – воскликнула Саша.
– Сущность, – поправил ее Руфин, – да, он источает воду. И не простую…
– Я уже догадалась, – потрясённо пробормотала Александра.
– И тебе ещё нет девяти лет, – с уверенностью завершил лис, – потому что после это невозможно.
– В конце июля будет… Но пока правда, – нет…
– Ну, вот всё и сошлось. Теперь всё ясно… Ах, какое стечение обстоятельств! Фива права. И права ещё в том, что такое не случается просто так. Значит, в этом существует высший смысл.
