Волк так же быстро остыл, как и вспыхнул, но Саше уже расхотелось играть «в разбойников». Она поняла, что сказала что-то не то.
– Прости меня, если я чем-то тебя задела, – обратилась она к волку.
– Пустое… – буркнул тот.
– Ты можешь рассказать ей, Приск, – промолвил лис.
– Зачем?
– Она не такая, как другие.
– Это я понял. И что?
– Может, стоит, чтобы кто-то из человеков знал? Может, кого-то это остановит? Или спасёт?
– Каждый выбирает судьбу сам, – отрезал волк. – Во всяком случае, пока может. Спасибо за завтрак.
Он поднялся и медленно пошёл в лес.
– Что с ним? – прошептала Саша, глядя вслед Приску. – Почему он такой… мрачный? Нельзя было про разбойников говорить, да?
– Не знаю, – задумчиво произнёс лис, – может, не стоило…
Видишь ли, я не могу поведать тебе всю его историю, раз он сам не захотел. Могу только сказать, что когда-то он сам был разбойником.
– Человеком? – ошарашенно спросила Саша.
– О да… Ещё каким!..
– А потом?
– Потом наступила расплата. И искупление.
– Его убили?
– Если б только… Всё гораздо хуже. Но ты не выспрашивай у меня, ладно? Может, он сам расскажет. Так будет лучше.
– Ты хочешь сказать, – медленно проговорила Саша, – что люди могут превращаться в зверей?
– Несомненно, – кивнул лис. – Как и звери – в человеков.
Девочка помолчала, раздумывая.
– Знаешь, Руфин, я теперь не могу не верить во всякие чудеса, но всё равно мне так трудно это представить… Как это может быть?
– А ты не ломай над этим голову. Всё поймёшь постепенно. Но если ты подумала, что это происходит мгновенно, то это не так. На это нужна, как правило, не одна жизнь.
– Как это?
– Ну, вот представь, что это такая игра: стоит перед тобой высокая-превысокая башня, а тебе надо на самую её вершину – чтобы выиграть. У башни много этажей, и ведёт туда винтовая лестница. Только сразу-то взобраться нельзя: на каждом этаже тебе нужно что-то выполнить и решить какую-то задачу, чтобы дальше пустили. Получилось – хорошо! – ступай вперёд и вверх. А нет – вернись назад, на этаж, а то и не на один – ниже, и начинай всё сначала.
– Погоди, я не поняла, Руфин… Мы про жизнь говорили, а ты вдруг про башню…
– Так это и есть жизнь, – вздохнул лис, – каждый этаж – жизнь. Обличья разные, а сущность всё одна. Только память обычно стирается, чтоб задачу по-честному решать, в ответ не заглядывать. Да… обычно… Но бывают исключения… крайне редко.
Александра пыталась осмыслить сказанное. Ей показалось, что она попала на урок ещё неизвестного ей предмета, перескочив несколько классов, и теперь из-за недостающих знаний не может освоить то, о чём говорят сейчас.
Руфин заметил её затруднение и сказал:
– Я же говорил, не ломай голову. Отложи эту информацию на потом. А сейчас я предлагаю прогуляться по Острову. Думаю, тебе будет интересно.
– О, конечно, Руфин! Это просто здорово! – воскликнула Саша, мигом вскакивая на ноги.
Приятели пошли вдоль берега острова. Там, где деревья отступали от края, росла высокая трава. Среди травы качались головки ромашек, цикория, красного клевера. Саша заметила, что видит всё вокруг так чётко, как никогда – будто каждое растение смотрит на неё и здоровается с нею лично. В ушах звучала прекрасная мелодия, звуки которой сплетались из множества слабеньких голосков. Но вместе они набирали силу, и песня их дышала радостью бытия.
– Руфин, ты слышишь? – спросила девочка.
Лис слегка кивнул, но не проронил ни звука – казалось, он очень внимательно слушает.
– Откуда она? – не отставала Саша.
– Цветы поют. Все поют… – чуть слышно сказал Руфин.
Саша замолчала, изо всех сил вслушиваясь. Но как она ни старалась, так и не смогла разобрать слов. Каждый голосок звучал слишком тихо.
– О чём они поют? – не выдержала она. – Ты знаешь?
Лис отрицательно покачал головой.
– Каждый о своём. Для того, чтобы понять, надо с каждым познакомиться гораздо ближе – узнать его суть.
– А как познакомиться? Научи…
Руфин остановился.
– На это нужно время… и терпение. С кем из цветов ты хотела бы поговорить?
Девочка обвела глазами луг.
– Пожалуй, с ромашками.
– Тогда сделай так: сначала выбери один цветок, поклонись ему, а потом представь себе серебряную нить, соединяющую вас… вот здесь, – лис приложил лапу к груди. – Мысленно попроси позволения на общение и пошли цветку своё тепло. Чем лучше получится представить, тем выше вероятность, что цветок ответит. И ещё: постарайся при этом не затоптать её подруг…
– Я попробую поговорить вот с этой, – прошептала Саша, указывая на высокую ромашку, росшую чуть в стороне и в одиночестве. – Тут легче… не затоптать.
Она встала на колени и уставилась на цветок, стараясь добросовестно выполнить всё, что сказал Руфин-Рекс. Вначале ничего у неё не получилось. Продолжала звучать общая мелодия, но и только. Саша зажмурила глаза от напряжения, но всё равно ничего не вышло.
– Кстати… её зовут Леукантема. И не надо так напористо… Расслабься… – услышала она голос лиса.
Саша попыталась последовать его совету, в результате её стало клонить в сон. И вот тогда, почти засыпая, ей послышались напевные слова:
