– О, земля, теплом согрета – радость солнца, радость лета…
Мигом проснувшись, девочка мысленно потянулась к цветку, и песенка сразу переменилась:
– Беги мимо, мимо, мимо… Беги мимо, не смотри…
– Ты не хочешь говорить со мной? – расстроились Саша.
– Ещё не хочу… Здесь так хорошо, – услышала она тихий ответ, прозвучавший у неё в ушах, как тогда у совы.
– Почему?
– Ты – человек! Ты убьёшь меня…
– Что ты! Зачем мне тебя убивать?!
– Я не знаю. Знаю только, что так часто бывает. Вот ты скажи – зачем?
Саше показалось, что ромашка смотрит на неё с тревогой, и она смущённо опустила глаза.
– Да, правда… Я тоже иногда рву цветы, – призналась она.
– Зачем? – опять требовательно повторила ромашка.
– Ну, они… вы… красивые.
– Значит, для того, чтобы выжить, нужно быть уродливым? – удивилась ромашка.
– Нет… не знаю, – растерялась девочка. – Просто люди привыкли украшать себя и свои дома цветами… вами… чтобы было красиво.
– Неужели они не слышат криков боли, а потом – полного молчания? Разве это может быть красиво?
– Не слышат, – грустно ответила Саша. – Вы слишком тихо говорите.
– Громче не получается, – с горечью сказал цветок. – Мы слабые. И не можем убежать.
Саша помолчала. Беседа выходила невесёлая. Оказывается, цветы тоже могут страдать и боятся человека. Как печально… Потом она наклонилась к ромашке и твёрдо сказала:
– Я не могу переделать всех людей, но за себя обещаю: никогда не сорву больше ни одного цветка… без крайней нужды.
– Это хорошо, – кивнула ромашка. – Когда нужда – можно. Мы вам должны помогать… и лечить, даже умирая. Так надо. Это я тоже знаю.
– Прощай… Спасибо, что поговорила со мной.
Саша задумчиво двинулась вслед за лисом, который вёл её дальше, направляясь к группе высоких кустарников, росших над обрывом. Она старалась не наступать на цветы, поэтому продвигалась вперёд не быстро.
У Руфина, видимо, такой трудности не возникало – казалось, растения сами отклонялись, пропуская его между стеблями.
Вскоре Саша услышала оживлённые голоса и смех. Подойдя ближе, она заметила Памвона среди целой стайки птиц. Похоже, здесь происходила какая-то забава.
Ветра не было, но висящие ветки ивы вдруг всплёскивали – то одна, то другая: будто их дёргали за невидимые верёвочки. Птицы вспархивали с этих веток, чтобы тут же опуститься на другие. Поскольку они никуда далеко не улетали и при этом оживлённо гомонили, было понятно, что это просто игра. И надо сказать, зелёный болтливый дятел, хоть и был крупнее других птах, отличался особой ловкостью – иве ни разу не удалось его сбросить, ибо он каждый раз на долю секунды опережал дёрнувшуюся ветку, перепрыгивая на другую. При этом Памвон оставался верен себе: не замолкая ни на минуту, выкрикивал хвастливые частушки-дразнилки:
Саша остановилась посмотреть на такое веселье и от души смеялась над выходками дятла. Обернувшись к Руфину, она спросила только:
– А кто это – Саликс?
– Так зовётся это дерево, – ответил тот.
– Ива?
– Ну да, это её истинное имя. Если вдруг захочешь поговорить с ней, обращайся к ней так. Сегодня она в игривом настроении, что бывает с ней не часто.
Саша в нерешительности посмотрела на плещущую ветвями иву. После разговора с ромашкой она не была уверена, что ей хочется беседовать с деревом – мало ли какие обиды могли накопиться у того, кто стоит, не сходя с места, уже много лет. Уж наверное побольше, чем у цветка. Однако любопытство пересилило. Девочка постаралась послать иве как можно больше тепла, создав вокруг неё мягкое пушистое облако. Ей даже померещилось, что она видит его размытые очертания. Потом она приветливо помахала рукой и произнесла:
– Здравствуй, Саликс! Вы играете в салки?
Ива вздрогнула всеми своими листочками, стряхнув парочку пичуг, и замерла.
– Откуда ты знаешь? – послышался высокий голос, показавшийся Саше немного капризным.
– У нас тоже есть подобная игра – салки.
– Это наша игра! – немедленно отреагировало дерево.
Девочка не стала спорить.
– Конечно. Стоя на месте – это гораздо труднее. Мы-то бегаем, а ты двигаться не можешь…
– Как это не могу?! – обиделась ива. – Да я поскорее других здесь хожу! Только вы-то всё по земле, а я – под землёй, для вас и не заметно.
Саша смущённо замолчала. Ей казалось, что дерево хвастает, но не хотелось ссориться.
– Она действительно передвигается очень быстро – корнями, – объяснил Руфин-Рекс. – И корни её пробивают всё и проникают везде – особенно где есть вода.
– Ах, вон оно что! Теперь понятно… – покивала Саша.
– Пожалуй, можешь присоединиться к нашим салкам, – милостиво разрешила ива.
– Э-э-э… я бы с удовольствием, – замялась девочка, – но я не могу садиться на твои тонкие веточки. Я же намного тяжелее птиц! И не умею летать.
– И не надо садиться! – тут же встрял дятел. – Ты можешь бегать под деревом – туда-сюда… пока Саликс не осалит.
И он захихикал.
– А что будет, если меня осалят?
