– Пойми, – говорил он на ходу, – такая жалость губительна для души. Ей внимать нельзя. Те, кто поёт подобные песни – не друзья тебе. А если, того хуже, ты сама начнёшь так же жалеть себя, то выходит, что ты не друг самой себе.
– Почему не друг? – смущённо пробормотала Саша.
– Дело в том, что люди делятся на тех, с кем можно и с кем нельзя разговаривать.
– Люди? – с улыбкой перебила Руфина Александра.
– Да, в данном случае именно люди. Я же говорил – как общее понятие… И кабаны сюда входят тоже.
Лис продолжал:
– Нельзя – это значит, что они тебя либо просто не поймут, либо поймут неправильно. А ещё хуже – всё исказят до неузнаваемости и полной противоположности тому, что рассказчик имел в виду. В общем, не нужно ни в коем разе, и всё.
А вот другие – Человеки – тоже есть те, с кем можно, но не стоит говорить. Потому что они хоть и слышащие, но очень сильно заняты – собой ли, другими, или мало ли чем… Так что не нужно добавлять нагрузки на их головы. Увы, их большинство среди слышащих.
Тех же, с кем можно и нужно разговаривать – единицы. И если тебе посчастливится найти такого человека – это большая удача. Редкая. А выговориться, выплеснуть накопившееся порою очень нужно, почти всем. И чаще всего поток речи устремляется совсем не на тех, на кого надо, а на тех, кто под руку (или под язык) подвернулся. Что ж, не стоит потом сетовать на результат…
– Да, я поняла, – серьёзно сказала Саша. Она уже очнулась от морока, навеяннного на неё кабанихой, и пришла в себя. – Куда мы теперь?
– Это зависит от того, что бы ты хотела ещё увидеть и узнать. Может, хочешь посмотреть на тренировочные полёты птиц? Они готовятся к празднику… Это красиво.
– Можно, – согласилась Саша. – Да! Я не рассказала тебе. Нил пытался на меня напасть! Но пришёл Приск и спас меня! А потом Памвон…
Руфин резко остановился.
– Подожди-подожди… Напасть – это как? Расскажи подробнее.
– Ну, он сначала насмехался, а потом хотел затоптать… Как-то… вроде подкрадывался. Я очень испугалась. Хорошо, что пришёл Приск и прогнал его.
Лис внимательно смотрел на девочку. Потом медленно покачал головой.
– Блеф… Опять он… Ну что за глупец! Никак не может справиться со своей ненасытной жаждой власти. Хотя бы спектаклем потешиться… И даже в такой день. Видишь ли, он не мог ничего тебе сделать, и он отлично это знает! Но твой страх для него – источник энергии… не хорошей.
Руфин возмущённо фыркнул и продолжал:
– Однако это недопустимо. Я вынужден принять меры… А ты – ничего не бойся! Мне ведь придётся ещё раз оставить тебя – ещё одно дежурство у Платантеры…
Саша вздохнула и улыбнулась:
– Ладно, Руфин, не расстраивайся! Не буду бояться… Постараюсь.
– Ты уж постарайся, – лис с беспокойством глянул в Сашины глаза и вдруг хитро сощурился.
– Видишь, как хорошо вышло, что ты пригласила утром Приска на завтрак. Я же говорил – лучше дружить.
– Да-да… Никогда не знаешь, как и кто может пригодиться, – в тон лису ответила девочка, и они одновременно рассмеялись.
– А ведь правильно Памвон сказал – тогда, при первой нашей утренней встрече, – вдруг вспомнила Саша, – есть тут недоброжелатели! Это Нил и Маруфы…
– Ну, про Маруфов можешь просто не думать… если они тебе неприятны. Просто не замечай их, и всё.
– Хорошо… Постараюсь не замечать, – легко согласилась Саша. – Может, мне так повезёт, и я их больше не увижу.
Тем не менее ей ещё пришлось встретиться с Маруфами.
Когда они с Руфином проходили через дубовую рощицу, выходящую клином к берегу Острова, до их слуха вновь донеслись отчаянный визг и хрюканье. Пройдя ещё чуть вперёд, они увидели большое поле свежевспаханной земли – мох и кустики черники были вывернуты с корнями, и весь участок представлял собою грустное зрелище. На дальнем краю этого пятна ожесточённо дрались двое подростков Маруфов, видимо, не поделив какую-то найденную добычу. Наконец, более крупный стал одолевать своего собрата, и тот пустился наутёк. Победивший Маруф не преследовал побеждённого и вернулся к своему отвоёванному куску. Однако удача его была сомнительной, ибо стоило ему опустить рыльце и открыть рот, как откуда ни возьмись упал на него сверху огромный орёл, схватил за шкуру и поднял в воздух. Пролетев немного над болотной водой, он выпустил свою жертву. Маруф тяжело шлёпнулся в зелёную тину, но тут же вынырнул и энергично поплыл к берегу. Вылез и, не оглядываясь, опрометью кинулся в лес.
– Арефа не дремлет, – заметил Руфин.
– А за что он его? – поинтересовалась Александра.
– Когда простые создания голодны, они злы, агрессивны и нетерпимы, – объяснил Руфин. – А есть им сегодня нельзя. Поэтому приходится… для их же блага. Ещё у них есть иллюзия, что можно сделать что-то потихоньку. Что никто не увидит, не узнает… А если и узнает – что они смогут избежать расплаты. Но это именно иллюзия. Спрятаться можно от того, кто находится на одном с тобой уровне, в одной плоскости. От того же, кто видит тебя сверху, ничего не укроется, и спрятаться никак нельзя. Об этом следует помнить.
Саша оглянулась вокруг и сказала:
