Между двумя поваленными деревьями Саша увидела нескольких человечков-карликов, которые что-то собирали в котомки. У двоих в руках были лопатки. Один что-то связывал или плёл, похожее на сеть. В общем, было ясно, что они куда-то собираются или к чему-то готовятся.
«Боже мой! Неужели я вижу перед собой настоящих гномов?! – ахнула девочка. – Неужели они и впрямь существуют?! Вот посмотрела бы Дашка…»
Гномы же, нисколько не обращая на неё внимания, продолжали заниматься своим делом. И Саша, некоторое время понаблюдав за ними, всё же решилась заговорить.
– Здравствуйте! – произнесла она.
Те разом повернулись к ней и застыли в молчании, словно решив поиграть в игру «Морская фигура, на месте замри».
«Ну, наконец-то заметили, что к ним кто-то пришёл», – съехидничала про себя девочка.
На приветствие человечки не ответили, но начали перешёптываться между собой, исподлобья взглядывая на нежданную гостью.
– Настоящий человек!
– Откуда она здесь взялась?!
– Как Архелий пропустил? Вот дряхлый пень!
– Говорил я, что ему давно пора… в болото…
Саша поняла, что ей не рады. Но это её вовсе не смутило. Гномы казались совсем не страшными. Да и не первые они, кто не одобряет её здесь присутствия.
– А мне Фива разрешила здесь находиться! – независимо заявила девочка. – Так что Архелий и не должен меня выдворять.
Вот тут гномы изумились по-настоящему.
– Она понимает нас! Вы слышите?! – возопил тот, что был ростом чуть повыше остальных.
Одет он был в коричневую курточку и в коричневые же штаны. Как потом выяснилось, звали его Дорт.
Гномы сгрудились в кучку и стали что-то оживлённо, но тихо обсуждать, изредка оглядываясь на Александру.
– Милейшая девочка, – обратился к Саше самый низкорослый гном по имени Трод, – ты, конечно, знаешь, куда ходят гномы в такую важную ночь, как эта…
– Откуда мне это знать? – удивилась Саша.
Потом, вспомнив своих деревенских «гномов», усмехнулась:
– Наши-то любят по ночам вылазки устраивать – орков наказывать…
– «Наши» – это которые?! – всполошились человечки. – Ты знаешь других гномов?
– А как же! – хихикнула девочка. – Наши – это деревенские мальчишки, которые возомнили себя Гномами. На самом-то деле они гномы не настоящие. Просто мы так играем.
Казалось, Сашин собеседник испытывает огромное облегчение от того, что те гномы оказались не настоящими. И всё же некоторое недоверие сквозило в его уклончивом взгляде. Тем не менее он продолжал:
– Так знай, что эта Великая ночь несёт в себе миллион возможностей!
– Я знаю, что это Праздник Вершины Лета. А ночь – Ивана Купалы…
– А про папоротник… что ты знаешь? – вкрадчиво спросил Трод.
– Папоротник? А-а… Слышала, что он расцветает будто бы в эту ночь… Но это просто сказки! Папоротники так устроены, что они не могут цвести. Что я, папоротников, что ль, не видела?!
– А какие ты знаешь папоротники? – не отставал гном.
– Ну… я разные видела. Не помню, как называются. Один – орляк, кажется… Но они никакие не цветут. Это точно! – уверенно заявила Александра.
Гномы переглянулись.
– Гм-гм… А если мы откроем тебе, что есть один, который зацветает в эту ночь, что ты скажешь?
– Скажу, что ни за что не поверю, – перебила девочка, – если своими глазами не увижу!
– А ты хотела бы увидеть?
– Конечно! – иронически улыбнулась Саша. – Покажете?
Трод откашлялся и сказал очень торжественным голосом:
– Мы покажем тебе цветущий папоротник. Если ты выполнишь наши условия и поможешь нам… отыскать его.
– А что мне надо делать? И как я помогу отыскать, если даже не знаю в точности, какой именно нужен?
– Просто будешь делать то, что мы скажем.
Такой оборот Саше не понравился.
– Мало ли, что вы скажете! – дерзко ответила она. – И вообще, мне надо сначала Руфина найти…
Гномы зафыркали и громко захохотали.
– Нашла, кого искать! Битый молью воротник… – презрительно бросил Дорт. – Он и не человек, и даже не гном! Так… никто – зверушка лесная…
– И практически беззубая… – встрял чернобровый гном, стоящий слева от Дорта.
А Трод зашёлся в приступе издевательского смеха.
– Ой, братцы! Что я вам скажу! Совсем позабыл… Иду я тут по своим делам и вижу: стоит наш рыжий, не знает, куда себя деть и чем толковым заняться – на закат любуется!.. А вокруг головы у него – как скафандр, только неровный – как бабский чепчик, с рюшечками. И хвост вокруг обёрнут – вроде юбки… ну чисто – баба стоит!
Трод обернул голову капюшоном, изображая чепчик, и оттопырил мизинцы, возведя глаза к небу и скроив уморительную рожицу. Все вновь захохотали. И Саша, поддавшись общему веселью, тоже засмеялась. Уж больно смешно Трод изображал Руфина.
Внезапно гномы насторожились – кто-то, тяжело ступая, шёл через кусты. В сумерках к ним приближался Нил. На гномов он и не посмотрел. Глаза его были прикованы к Александре. Та замерла на месте и съёжилась.
Вперёд выступил высокий – Дорт.
– Чё надо?! – спросил он мрачно и с вызовом.
– Отойди… – не отрывая взгляда от девочки, бросил лось. – Мне она нужна.
– Ишь, какой быстрый! Самим нужна! – усмехнулся гном. – Стой, кому сказал! – с неожиданным металлом в голосе крикнул он.
