– Спасибо, Мульсум. Кажется, мне действительно это не нужно. Извини, мне пора – меня ждут.
Гномы возмущённо завопили и стали окружать «неверного человечка». Но над головами их раздался звучный хлопок – его произвёл Фирмос, чем оттянул внимание на себя.
– Требуется вмешательство Фивы? – веско произнёс он.
– Никаких вмешательств нам не требуется. Мы сами по себе – были, есть и будем! – мрачно сказал Мульсум. – Давно известно, что от Человеков одни неприятности. Пусть идёт нюхает цветочки, коль такая дура! Больше не связываемся…
Он дал знак, и гномы нехотя расступились. А Саша, следуя за Фирмосом, поспешила покинуть общество маленького народца.
Вскоре ворон с девочкой вынырнули из-под крон деревьев на небольшой лужок. Здесь было чуть светлее, чем в лесу. И даже в сумерках Саша узнала то уютное болотце, на которое она забрела вчера днём – где первый раз услышала непонятные голоса.
Неподалёку она увидела Руфина, который сидел спиной к ним и с кем-то негромко беседовал. Девочка бросилась к нему, обняла и так замерла, не говоря ни слова. Она была так счастлива снова быть рядом с ним!
– Вот, привёл! – отчитался Фирмос. – Насилу вырвал из рук грибов этих – никак не хотели отпускать! Ума не приложу, что у них на уме? Особо некогда разбираться-то было.
Руфин не шевелился. Он только положил голову девочке на плечо и закрыл глаза. Саша почувствовала исходящее от лиса тепло и спокойствие, а также ощутила его радость от того, что она здесь. И вновь тенью стыда промелькнула мысль: ну как она могла променять его на каких-то гномов! А точнее, даже не на гномов, а на некие подарки и сокровища, которые те посулили.
Саша не сомневалась, что Руфин всё знает, что с ней было. И она шепнула в мохнатое ухо:
– Ты простишь меня?
Лис не стал притворяться непонимающим и так же тихо ответил:
– Не за что прощать. Все проходят искушения. И ты прошла. Гораздо легче, чем многие и многие…
– А эти гномы… они так странно называются – у них война?
– Обычно раз в году, когда они заняты совершенно одним и тем же делом: бегают по лесу и пытаются ухватить цветок папоротника, который укажет им, где зарыт клад. Только одни считают, что расцветёт папоротник женский, Атириум, а другие – что мужской, Дриоптерис. Поэтому они так себя и называют: одни – Атириумисты, другие – Дриоптеристы. Всё остальное их не интересует, и самого Праздника, который проходит в эту ночь, они не видят.
Лис вздохнул и продолжал:
– Только видишь ли, незаслуженное богатство ещё никому не принесло пользы и счастья. Скорее – наоборот. Такой клад всегда приносит беду. Только гномы этого не понимают… как, впрочем, и люди. И каждый год ждут, что папоротник расцветёт, а они вдруг сказочно разбогатеют. Зачем им это – непонятно. Вероятно, это сродни душевной болезни, которая, собственно, и привела их к состоянию гномов.
– Состоянию гномов? – переспросила Саша.
– Ну да. Это одна из низких ступеней бытия. Помнишь, я тебе говорил про лестницу?
– Помню-помню. И как же они потом?
– Увы, это как… боковой тупик. Из состояния гнома есть только одна дорога – вниз. И только потом, пройдя совсем долгий путь по самым нижним этажам, возможно возрождение. Очень-очень нескоро.
– А сами они этого не знают?
– Нет. Ну, может, есть среди них единицы – самые умные – которые догадываются. Но эти смутные догадки делают их ещё ниже, злее и завистливей – им хочется, чтоб и другие стояли на той же ступени, где они, и уж никак не выше. И они всеми путями стараются других опустить. Если смогут дотянуться…
Саша вспомнила деревенских ребят, их игру, и сказала:
– Эх, надо будет нашим сказать! Чтобы не были больше Гномами. Но они же не знают! На самом деле наши мальчишки очень хорошие! Даже пожары лесные тушат, если придётся.
Руфин кивнул.
– Ну конечно, игра – это совсем-совсем другое. Бывает, что кто-то и деревом представляется – но на самом-то деле он же не дерево, ведь так? А ещё я тебе должен сказать, что и гномы гномам рознь! Есть совсем другие создания, и цели у них другие – про них особый сказ. Маленьких народцев-инородцев много, очень много. Но люди не разбирают этих различий и всех именуют гномами. Хотя и знания-то об этих маленьких человечках сохранились со старых времён, перейдя уже в разряд сказок-небылиц. Нынче люди давно уже не видят гномов. Как правило… – и лис хитро посмотрел на девочку.
– А как отличить одних от других? – спросила Саша. – И почему раньше видели, а теперь нет?
– Ну ты же отличишь волка от лисицы? – засмеялся Руфин. – Вот и народцы разные. Те, с которыми ты познакомилась, в определителе гномов значились бы как «Гном серый лесной обыкновенный». Причём ты видела оба подвида.
Девочка вспомнила, как мелкий шустрый гном выпрыгивал из-под земли, дразня своих менее поворотливых собратьев, и невольно улыбнулась.
– Видел бы ты, как Дриоптерист водил за нос Атериумистов! Вот была умора!
